– Я не потерплю издевательства! – заорал Тлущ. – Я требую…

– Прекратите безобразие! – рявкнул на него Саблин.

В этот миг Варя украдкой шепнула Климову:

– Мужайтесь. Питер с вами!..

Когда врачи покидали форт, Блохин подлетел к Фирсову и, козырнув, проговорил:

– Ваше высокобродие, дозвольте обратиться к женскому доктору. Жена у меня заболела, пусть они её посмотрят. За благодарностью не постою…

– А это уж обращайся к доктору сам, – благосклонно отнёсся к просьбе тюремного надзирателя полковник.

– Ваша жена сейчас здесь? – справилась Варя.

– С утра была, а потом занедужила и ушла домой.

– Хорошо, я заеду к вам на дом, – пообещала Варя.

Вскоре экипаж остановился около флигеля, где жили Гордеевы.

– Мы подождём вас! – любезно поклонился Варе Фирсов.

Не желая себя стеснять во времени, Звонарёва попросила не ждать её.

– Господин… – вопросительно посмотрела она на Блохина.

– Гордеев, – поспешил добавить он.

– Господин Гордеев проводит меня до штаба крепости, – решила Варя.

Экипаж уехал, а Варя направилась во флигель.

Войдя в комнату, Звонарёва увидела молодую румяную смуглянку, лежащую на постели. Валя во все глаза разглядывала гостью.

«Вот какая эта Звонарёва! Раньше она под огнём скакала в осаждённой крепости, затем дала по морде какому-то важному профессору, который вздумал ухаживать за ней, и попала в ссылку в Сибирь. А теперь снова гуляет на свободе и даже приезжает в крепость с важным поручением…» – думала Валя.

Высокая, стройная, молодая, с энергичными жестами, Варя сразу внушила ей большое уважение, и девушка поспешно вскочила с кровати, забыв обо всех своих болячках.