Ничего этого со мной не случилось бы, если бы эти ублюдки не вырвали меня из моего дома. И если бы я мог изменить это, если бы я мог тогда воспрепятствовать этому… но теперь я не мог, а стало быть, к чему говорить об этом?

Никто не знает точно, что сделал бы в ситуации, в которой он не был. Едва ли возможно, чтобы я мог быть хуже, чем сейчас. Но плохой или хороший, злой ли, – я всё ещё жив.

А потому теперь, после долгого пути, который я прошёл: через унижения, страдания, боль, – пришло время возвратиться домой. В дом, где я являюсь хозяином и никто не станет диктовать мне своих условий. Вернуться на Светлогорский проезд? Никогда! Я не отправлюсь туда. Потому что это не дом. Это просто несколько обклеенных обоями стен, между которыми сиротливо пристроилась мебель.

Мой дом, каким я его знал когда-то, навсегда вырвали из моего сердца, когда мне исполнилось девять лет. Теперь там живут другие люди, чужие и незнакомые, но это не имеет значения. Мой дом живёт в моём сердце, и где бы я ни пришвартовался, я всегда буду помнить о нём.

Я не был здесь несколько месяцев с того дня, как провожал Настю домой, когда провёл день с ней, а не с друзьями, которые тогда ещё не успели превратиться в предателей. Тогда я свято верил в нашу дружбу и то, что сохраню её на всю жизнь. Но так уж получается, что самые незыблемые и вечные понятия на деле оказываются хрупкими, словно фарфор. Люди, которых ещё несколько часов назад я считал самыми близкими, были теперь безжалостно преданы мной анафеме. Единственным человеком, к которому я сохранял светлые чувства, была Настя. И по счастливой случайности (или прихоти судьбы) она жила здесь. Не знаю, чего я ожидал в тот момент, – может быть, я просто устал и замёрз от долгой прогулки. Так или иначе, я подошёл к её подъезду и набрал на домофоне 71, – она жила в той же квартире, что и я когда-то, только в соседнем доме.

Раздался звонок. «Зачем я это делаю?» – подумал я и уже хотел нажать «Сброс», но в этот момент она ответила:

– Да.

– Насть, привет, это Вася.

– Привет, – ровным, без тени удивления тоном ответила она.

– Пустишь меня?

Ещё никогда в жизни я не являлся к кому-то без приглашения и не чувствовал себя столь нелепо. Тем не менее дверь открылась. Я поднялся на четвёртый этаж и вошёл в квартиру, – дверь уже была открыта.

– Какой ты, однако, красивый! – улыбнулась Настя, увидев моё лицо.

– Так получилось, – промямлил я.

– Ну, заходи.

– Я не помешал? Ничего, что без приглашения? Просто я… понимаешь…

– Понимаю, – с дружелюбной улыбкой кивнула она. – Разувайся и пойдём ужинать.