Наконец, наступил день полноценного вступительного экзамена.

Седьмое июля 2008 года я запомнил на всю жизнь как день, когда я выковал доспехи новой судьбы. Пробуждение в то утро пусть было и ранним, но нежным, и заняло больше часа. Когда мы наконец встали, я пошёл в душ, а Настя сварила мне чай, три куриных яйца и намазала бутерборды.

– Завтрак чемпионов! – сказала Она, указывая на накрытый стол.

– Совсем как у Кита Ричардса, – умилённый Её заботой, ответил я. Есть по утрам для меня было решительно невозможно, но я знал, что Она хочет сделать мне приятно, и меньше всего я хотел Её расстраивать.

– Милый, я знаю, ты терпеть не можешь есть, как проснёшься, но ведь я специально разбудила тебя сегодня пораньше, – Она поцеловала меня в шею и нежно обняла сзади.

В любой иной ситуации я отказался бы завтракать, – пусть даже мою голову положили бы на плаху, я не изменил бы своего мнения. Однако сила убеждения Насти заключалась в полном отсутствии применения силовых приёмов: Она действовала более элегантно, используя нежность и мягкость, и мне всегда хотелось сделать именно то, что Она хочет. Разумеется, это определённое управление человеком, но, если бы все женщины поступали, как Настя, в мире случалось бы намного меньше разводов.

После завтрака мы с Настей дошли пешком по улице Косыгина до Воробьёвых гор. Там перед нами открылось величественное и непреклонное главное здание МГУ.

– Волнуешься? – спросила Настя.

– Нет, – искренне ответил я и сам удивился этому обстоятельству. Казалось бы, сейчас мне предстояло сдать главный экзамен в своей жизни, вся моя дальнейшая судьба зависела от того, насколько хорошо я напишу это сочинение, – я ведь даже не удосужился подать документы куда-то ещё. Однако, стоя перед исполинским храмом науки, я не чувствовал себя дрожащим абитуриентом, пришедшим сдавать вступительные экзамены. Я стоял с любимой девушкой на Воробьёвых горах и наслаждался воплощённым чудом архитектурной мысли, Настя держала меня за руку, а все прочие житейские мелочи были не так уж важны.

– Правильно, – сказала Она. – Не волнуйся. Ты более чем готов и отлично справишься.

– Спасибо, что веришь в меня, Солнце, – с нежностью произнёс я.

– Я верю в тебя, как ни один поп не верит в своего бога, потому что ты здесь, передо мной. Настоящий. Живой. И у тебя всё получится.

Она говорила это, а я знал, что это именно так. Моё доверие к Насте не знало границ, и если бы Она сказала, что я могу летать, не удивлюсь, если бы я в тот же миг без труда поднялся в воздух, словно Чеширский кот.

– Штурмуй этот замок, мой рыцарь, – улыбнулась Она, а просверк света в Её глазах был мне благословением.