– Брат, – обратился к нему король, – есть ли у вас кров, который бы вместил нас всех, и можете ли вы нас накормить?
– Нет, – ответил послушник, – но в нескольких шагах отсюда есть обустроенное жилище, чтобы давать путникам приют.
Он тут же проводил их к большому деревянному дому, где накрыли столы, пока разжигали огонь. Послушник вернулся доложить отшельнику, что король Артур со своими людьми остановился в странноприимном доме.
– Это как раз то, – сказал отшельник, – на что я надеялся.
Не тратя времени, он облачился в ризу[217] и принялся служить мессу. Король в это время сидел за трапезой; после второго куска он внезапно ощутил острую боль, как будто сердце готово было выскочить у него из груди. Он упал, глаза его закатились, он впал в беспамятство. Испуганные рыцари подняли его, мессир Гавейн принял его в объятия; наконец, он пришел в себя и стал громогласно звать исповедника. Мессир Ивейн с Сагремором подошли к скиту, когда святой отец завершал службу; они ему сказали о внезапной хвори короля и умоляли не терять ни минуты. Отшельник еще держал в руках
– Слава тебе, Господи, – промолвил он, идя за рыцарем, – за тот недуг, что ты наслал на короля! Вижу я, что молитва моя услышана.
При виде его Артур силился подняться.
– Кто вы? – спросил благочестивый муж.
– Увы! Я несчастливец. Меня зовут Артур, недостойный король Бретани, отягощенный великим злом, которое я причинил стране и моим людям. Я послал за вами, дабы исповедоваться и причаститься тела моего Создателя.
– Король, я готов выслушать твою исповедь; но не надейся получить причастия. Я отказываю в нем величайшему из грешников, справедливо отлученному от церкви. Ты оставил свою законную жену; ты принял в жены другую супротив Бога, разума и Святой Церкви; пока ты пребываешь в сем грехе, никакое благо не снизойдет на тебя.
Король безмолвно заплакал. Как только он смог говорить, он ответил:
– Любезный сир, вы наместник Божий; научите меня, что мне делать для спасения моей души. Признаюсь, ничего благого не было со мною с тех пор, как я отрекся от первой жены. Однако я не думал, что поступаю дурно, когда изгонял ее: ведь соплеменники ее клялись мне, что она не моя законная супруга; но правда и то, что Святая Церковь не расторгла узы, которые ранее скрепила.
– Мой тебе совет, – ответил монах, – оправдаться перед Церковью. Если ты имел причину поступить по-своему, она отпустит тебе грехи; если она удостоверит твой первый брак, тебе следует отвергнуть второй.
– Я сделаю так, как вы велите.