– В башне, – добавил оруженосец, – осталась защитников самая малость, и взять ее будет нетрудно.

И вот они в раздумье, как им поступить. Пуститься ли по следам Карадока или, пользуясь его отлучкой, брать приступом Печальную башню? Мессир Ивейн и Галескен сочли за должное идти на покорение замка, тем более что клятву свою они считали бы нарушенной, когда бы по доброй воле уклонились от поиска, взятого на себя. Но Ланселот полагал, что в отсутствие Карадока захватить его дом – невеликая честь.

– Мессиру Гавейну, при его доблести, – добавил он, – претило бы обрести свободу теми средствами, какие в обычае у Карадока против его жертв. Попробуем лучше настигнуть похитителя, ведь этим мы поможем и монсеньору королю.

Герцог Эстрауский, Эглис Долинный и соратники примкнули к Ланселоту, а Галескену и мессиру Ивейну предоставили случай взять Печальную башню. Поведаем вначале, каков был успех их затеи.

Когда они дошли до первого частокола перед главными воротами, они увидели там карлика с окровавленным мечом в руке.

– Сеньоры, – сказал он, – вы желаете сюда войти?

– Да.

– Не спешите: вы не сможете пройти оба разом, но пока один из вас идет вперед, второй будет ожидать известий от своего спутника, прежде чем догнать его. Обычай велит первому выйти одному против десяти рыцарей; кто из вас вызовется на это испытание?

Оба друга уже жалели, что не последовали за Ланселотом; и все же герцог сказал:

– Будь что будет! Я не отступлю.

– У нас есть и другой вход, – сказал карлик, – пожалуй, менее опасный.

Боясь оказаться малодушным в глазах своего соратника, мессир Ивейн остался у этого входа; Галескен решил испробовать другой. Пока герцог ехал прочь, мессир Ивейн велел карлику пойти открыть главные ворота. Засов подняли, он миновал частокол и услышал наверху у ворот звучание рога. Десять рыцарей в доспехах охраняли вход, пять с одной стороны и пять с другой, все верхом на дюжих конях, с глефами в руках, препоясанные мечами.

– Сеньоры рыцари, – обратился к ним мессир Ивейн, – что потеряет тот, кто попадется вам в руки?

– Ничего, кроме головы.

– А если он проложит себе путь?

– Сир, – ответил один из десяти, – земли, коими мы наделены, обязывают нас стеречь эти ворота; но дай Бог, чтобы никто более не пытался их преодолеть, как уже многие, полегшие здесь. Если мы вас захватим, вам отрубят голову; если вы нас одолеете, а следом за нами дозорного главной башни, то замок достанется вам со всеми угодьями, ему принадлежащими. Испытание, как видите, таково, что трудно на него решиться и еще труднее его завершить.