– Я бы его здесь убил, но допреж бы выдрал из рук карты.

– Значит, эта задумка ненова? Все понятно. Слушай, может быть, и меня следом за Ваниным, ведь у меня тоже есть свои карты, а?

– Ты еще сгодишься.

– Тогда вставай к стенке, тятя, задумал я тебя убить, чтобы самому жить, чтобы другие жили.

– Это пустое, сынок. Оглянись назад, ты только собираешься выстрелить в меня, а тебе уже целятся в затылок.

– А, это ты, Николай? Значит, сговорились? Ваша взяла, а если я об этом доложу командирам, что вы и кто вы?

– А кто тебе поверит? Мы с Ваниным друзья до гроба. Я, Силов, самолично собрал отряд и бью беляков, все закрома открыты для партизан. Договорился с Юханькой, что он подбросит нам пару сот винтовок, с ним же заключил договор, что при случае он поможет бить беляков. Вы просто не поняли Юханьку, прогнали, а здря. Мог бы здорово сгодиться.

– Если на нашей стороне будут воевать хунхузы, тогда это уже черт знает что! – вскипел Федор, сильно ненавидящий хунхузов. – Я бил того Юханьку и буду бить!

– Теперь уже не будешь! Юханька поистине стал красным. Под Пфусунгом разбил отряд белых. Дал слово быть с нами, на то согласны Коваленко и Глазов. Ну хватит, решай: либо ты молчишь, либо мы порешим тебя и бросим в тайгу на расклев воронам. Ты первый поднял руку на отца, последним решать буду я.

– Ваша взяла. Но карты вы зря здесь ищете. Ванин их спрятал в тайге, а где, я тоже не знаю.

– Жаль, что не знаешь, искать будем.

И опять шумел и матерился хутор. Андрей Андреевич только успевал подавать команды, кого напоить, кого накормить, сколько отпустить овса коням…

Посланные Розановым для усмирения партизан пароходы снялись с якорей и ушли в море. Не век же сидеть здесь. А небольшое селение Св. Ольги, по постановлению Временного правительства в августе семнадцатого получившее статус города, снова было занято партизанами.

21

21

Кипела Русь. Стреляла Русь. Отхаркивалась кровью.

В одном из боев Устина ранили, пуля обожгла руку, прошила ухо Коршуну. Стреляли сзади. Могли и убить. Ширяев дрался с Шевченком, который превосходящими силами партизан легко выбил Ширяева из Анучина. Попытки вернуть село не увенчались успехом, селение осталось в руках партизан. Ширяевцы закрепились в Ивановке, в полутораста километрах от Владивостока, ждали подхода японцев, чтобы общими силами накатиться на партизан. А пока шли бои, были тяжелые стычки.

Устин ушел в разведку под Анучино. Подходили японцы, надо было знать о намерениях противника. Стоял жаркий июль 1919 года. Домой бы, дом рядом! Кажется, за один бы день те пятьдесят верст одолел! Отдохнуть бы от побед и поражений, помахать бы косой по росным травам, а после сытного обеда подремать в тени… А тут снова разведка, снова кто-то падет от пуль, оросит травы липкой кровью.