Это была непростая задача. Бо́льшую часть афинских залов отдали под нужды армии. Зал при английской церкви был слишком мал. Алан посоветовал устроить лекцию в университете, но Пинкроуз ответил, что планирует светский вечер, а не мероприятие для студентов.

– Не представляю, как афинские благородные дамы будут находиться в обществе студентов, – сказал он. – Это не положено.

– Если вы планируете устроить подобное мероприятие, боюсь, я ничем не могу вам помочь, – заявил Алан. – У меня нет нужных связей. Вы лучше справитесь сами.

– Ну-ну, не стоит падать духом, Фрюэн. Не сдавайтесь! Как вам известно, у меня множество других дел.

Появившись в отделе новостей следующий раз, Пинкроуз обнаружил, что у Алана не появилось никаких новых предложений.

– Вы не очень-то помогли мне, Фрюэн, – сказал он гневно. – Да-да, не очень-то. Я еду в Фалирон. Я обращусь к майору.

– Прекрасная идея.

Пинкроуз уставился в широкое, мрачное, равнодушное лицо Алана, после чего сердито удалился в бильярдную. Через некоторое время за ним приехало такси. Закутавшись в шарфы, он отбыл в Фалирон.

Майор смог предложить ему только собственный сад, но, как сказал Пинкроуз, «весной он стал настоящим раем». В конце концов он согласился на этот вариант и сообщил об этом Алану:

– Лекция будет совмещена с приемом в саду. Гостям будет подан легкий обед. Зная майора, я могу с уверенностью предположить, что мероприятие будет достойным. Да-да, достойным. Я опытный докладчик, и меня не пугает перспектива выступления под открытым небом. Такова греческая традиция, Фрюэн, она восходит к Ареопагу и Пниксу[74]. О да, майор был очень добр. Как я и предполагал, конечно. Как я и предполагал.

Пинкроуз поспешил прочь, но через пятнадцать минут вернулся.

– Я решил, Фрюэн! Да, я всё решил, – объявил он хриплым от возбуждения голосом. – Моя лекция состоится в первое воскресенье апреля.

Алан мрачно кивнул. Когда Пинкроуз вышел, Алан вернулся к работе, не глядя на Гарриет и Якимова. Через минуту Пинкроуз вернулся вновь.

– Думаю, списком приглашенных займется сам майор. С моей помощью, разумеется.

Список приглашенных составляли так долго, что на гравировку приглашений не осталось времени. Пинкроуз отказывался печатать их. Приглашения следовало написать вручную. Пинкроуз предложил, чтобы Алан сам написал те, которые предназначались самым важным лицам. Стопку карточек сложили на стол к Алану, где они лежали до тех пор, пока Пинкроуз не забрал их и не надписал самостоятельно. Приглашения лицам не столь важным писала мисс Глэдис. Остальные отпечатала мисс Мейбл – после того, как оказалось, что ни Якимов, ни мисс Мейбл не способны писать разборчиво.