– Фрюэн, – сказал Пинкроуз, когда последние приглашения наконец были убраны в конверты. – Я хочу, чтобы приглашения доставили на велосипеде. Афинской почте нельзя доверять. Кроме того, такие вещи полагается доставлять лично. Это производит куда лучшее впечатление, и они прибудут вовремя.
– Сколько их?
– Около двух сотен. Не больше. Немногим больше.
– Их можно развезти вместе с бюллетенем.
– О нет. Нет, Фрюэн,
– Очень хорошо.
Якимов дремал во время этого разговора и не осознавал, что произошло, пока ему не вручили список и конверты. Он безропотно принял задание, но, проглядев список, негодующе воскликнул:
– Меня не пригласили!
Якимов всегда держался с Пинкроузом очень почтительно. Когда клеветники отпускали неуважительные замечания в адрес Пинкроуза, Якимов улыбался, но нехотя, а если вокруг смеялись, он тревожно оглядывался, словно опасаясь, что тот скрывается где-то неподалеку.
– И всё же это благородный человек, – говорил он. – Нельзя не признать. Ученый и джентльмен, знаете ли. Сейчас таких немного.
Он вновь проглядел список, обнаружил в нем Алана Фрюэна и обеих Тукарри, но не себя. Так, значит, его уважение никак не вознаграждено! Он ворчал, пока Алан не взглянул на часы и не сказал:
– Вам пора отправляться в путь.
Якимов взял себя в руки и стал раскладывать конверты стопками, но вдруг взвыл:
– Здесь есть приглашение для Роджера Танди! А вдруг он увидит меня? Что он подумает?
– Я иду в «Коринф», – сказал Алан. – Могу передать ему.
– И… дорогой мой, это уж вовсе не честно. Я должен ехать в Фалирон, чтобы отдать приглашения Лашу и Дубедату!
– Так выезжайте же. Ходят слухи, что Дубедат придет в костюме лорда Байрона. Возможно, вы застанете репетиции.
Но Якимову было отнюдь не весело. Он сложил конверты в сумку и молча удалился.
Лекция была назначена на тот самый день, когда они планировали поход на гору Пендели.