Продавец со вздохом уселся обратно, и Гарриет, чтобы утешить его, предложила ему монетку. Продавец удивленно и гордо вздернул подбородок. Он не был попрошайкой.

Когда они вернулись на площадь, то обнаружили, что Чарльз уже присоединился к компании. Услышав голос Гарриет, он резко обернулся, и она весело спросила:

– Ну что же, пойдемте?

– Боюсь, у меня не получится. Мне нельзя отлучаться.

– Тогда пойдем! – Бен Фиппс бодро вскочил на ноги. – Мы уже потратили достаточно времени.

Видя, что остальные не шевелятся, он принялся их понукать. Чарльз уныло наблюдал за происходящим. Он только что пришел от военного атташе.

– Что там говорят? – спросил Алан, вытаскивая Диоклетиана из-под столика. – Есть у нас шанс?

– Разумеется. – Чарльз немедленно принял профессионально-бодрый вид. – Греки твердо намерены дать отпор. Эту страну не так-то просто завоевать. Она победила итальянцев, может победить и немцев.

– Может, но у греков была тяжелая зима.

– Они пережили ее. Это чего-то да стоит.

– Согласен.

Гай и Бен двинулись в путь. Ожидая, пока Алан возьмет собаку на поводок, Гарриет взглянула на Чарльза и обнаружила, что он смотрит на нее, приподняв брови, словно спрашивая: «Вам обязательно уходить?» Но что еще она могла сделать?

– Тогда пойдемте, – сказал Алан.

Чарльз сделал умоляющий жест. Гарриет замешкалась, и он прошептал:

– Завтра за чаем.

Она кивнула и пошла за остальными. Следуя за Аланом в бессмысленный и пустой день, она ощущала, что все ее мысли остались позади.

В Колонаки ее мрачные раздумья нарушил какой-то шум. Диоклетиан зарычал. Алан схватил его за ошейник. Они повернули за угол и увидели, как разъяренные греки громят Немецкое бюро пропаганды. Это было маленькое здание, которое уже практически разнесли. Один юноша выставил из окна второго этажа портрет Гитлера, чем вызвал взрыв возмущения в толпе. Портрет упал на землю, и греки бросились топтать ненавистное лицо. Улица была усыпана осколками стекла и обломками досок. Разорванные книги собирали в кучу, чтобы поджечь.

– Костер против культуры, – сказал Бен Фиппс.

Единственными наблюдателями происходящего были новозеландцы, которые смотрели на всё отстраненно.

У ног Гарриет упала одна из книг с оторванной обложкой. Она подняла ее, и к ней тут же подлетел молодой грек, взъерошенный, словно драчливый пес. Он схватил Гарриет в охапку, будто поймал врага.