– Но ведь придут войска барона. Доможиров с лагеря снимается и уже через пару дней будет в городе. Он непременно про твои действия напишет Унгерну. Что тогда делать будешь?

– А почему, ты думаешь, я власть свою Полетико передал? Он, может, и прохвост, да только это еще под вопросом. А те полковники, что здесь засели, эти уж точно плуты, каких еще поискать. Уйти хочу из города. Вот потому и принял участие в грабеже. Пока барон приказ о моем аресте не выпустил, уйду тихонечко югами, не заходя в Ургу. С деньгами, думается, мне это сделать будет несложно. Пересижу стужу под Калганом, пока и туда барон не добрался, а как потеплеет, так сразу и двину дальше. А Доможиров твой пусть сам тут бардак разгребает. Надоели мне и монголы, и китайцы, и постоянное это напряжение. Ладно бы война, где есть конкретно взятый враг и есть свои. А здесь какой-то кровавый балаган, так и ждешь каждый день, что придут за тобой и пустят в расход. У меня же еще и жена… Вот Бог детей не дал, Варька мается. А с деньгами дом себе купим, хозяйство заведем, чтобы не скучала, а может, и китайчонка усыновим, говорят, в Харбине православных теперь много.

– Ну тогда тебе прямо сейчас уходить нужно. Не мешкай, Максим Михалыч, – посоветовал я.

Мне были понятны опасения полковника. Ведь и сам я был не без греха. Тоже замышлял побег и строил планы безбедной жизни на чужбине. Конечно, я моложе полковника и смогу устроиться в новых обстоятельствах быстрее, а вот такие старички, как он, вызывали у меня если и не жалость, то понимание и сочувствие.

– Нет, не получится просто взять и все бросить, собрать пожитки и свистануть из города. Только все устаканилось да немного утряслось… Это как-то не по-людски выйдет. Но и долго выжидать не стану, что мне тут оставлять?

С Полетико я решил не встречаться. Отписал Дедушке про ситуацию в городе, рассказал про новую власть, про лихого Доможирова, который все никак не доедет до Улясутая, несколько слов уделил Бурдукову, покинувшему город. О том, что он подозревается в симпатии к большевикам, я писать не стал. Голословные подозрения вполне могли стоить тому головы, брать на себя грех я не хотел. Кроме того, мне кажется, что Бурдуков готов был стать полезным любому, кто предложит побольше денег, и политики никакой в его действиях нет.

Вскоре в Улясутай наконец приехал Доможиров в сопровождении молодого помощника Заплавного. Своих бойцов он разместил на постой в бывших китайских казармах, а сам первым делом наведался ко мне в гости в русское консульство.

– Хоромы ты себе организовал, Ивано́вич! – фамильярно ворвался ко мне в кабинет Доможиров. От него разило коньяком, но на ногах он стоял довольно крепко. – Что у тебя в городе творится? Какой-то Полетико комендантом стал. Ты вроде говорил, что у руля полковник Михайлов – в доску наш человек?