С «ургой» передвигаться было надежнее и быстрее. Очень скоро я добрался до Ван-Хурэ, где был тепло встречен полковником Казагранди.

– Рад, что ты жив! – Он крепко пожал мою руку. – Уже знаю о ситуации в Улясутае, про террор Безродного в курсе. Я ведь в Ван-Хурэ тоже недавно, последний месяц провел в Дзаин-Шаби.

– Говорят, что Унгерн прибудет сюда на днях? – уточнил я.

– Да скоро приедет, генерал Резухин тут уже… Я с бароном еще ни разу не встречался лично, хотя в моих владениях он уже бывал дважды! Васильев, которого я тут оставлял за главного, рапортовал, что Дедушка был доволен тем, что увидел в городе. – Казагранди достал из портсигара папиросу и прикурил. Я почувствовал знакомый запах, от которого уже успел отвыкнуть. – Вот Рерих привет прислал, ты там на западе и позабыл, наверное, как жизнь пахнет?

Я делал жадные затяжки, все произошедшее со мной в последние месяцы казалось каким-то далеким и ко мне не относящимся. С непривычки дым подействовал на меня довольно сильно, я откинулся на спинку стула в кабинете Казагранди и, глядя в потолок, пытался собраться с мыслями и определиться с ощущениями.

– А что нового у Рериха?

– Давай о делах поговорим вечером, – предложил Казагранди. – Я приглашен сегодня на ужин семейством доктора Гея, он тебе зуб чинил, помнишь?

– Да, конечно, толковый мужик, сделал все очень быстро и почти безболезненно и денег брать не хотел.

– Ну вот, ты пока отдохни с дороги, я за тобой вечерком забегу, а сейчас у меня дел уйма, нужно к приезду барона подготовиться!

Казагранди оставил на столе еще одну папироску и удалился. В его кабинете было тепло и уютно. Огромная черная муха, проснувшаяся слишком рано, совершала под потолком медленные шумные круги, время от времени она звонко ударялась об оконное стекло, после чего в комнате на некоторое время воцарялась абсолютная тишина. Я сидел с закрытыми глазами и размышлял о чем-то отвлеченном, пока мой пьянящий покой не нарушили шаги и скрип двери. Открыв глаза, я обнаружил гостя, который, судя по выражению лица, был удивлен не меньше меня.

– Кирилл Иванович!

– Оссендовский?!

Поляк долго тряс мне руку, уверяя в том, что безумно рад встретить меня живым и невредимым. Он в подробностях, со множеством красочных деталей описал свой поход с обозом Михайлова и счастливое спасение. Случайность, по которой он не попал в лапы Безродного, сохранила жизнь не только ему, но и одному из братьев Филипповых, который согласился во время похода заглянуть с поляком в местный монастырь. Они планировали догнать Михайлова в пути, но, к счастью для себя, задержались в дацане на весь следующий день и избежали печальной участи.