Слуги, на которых он напал с гневом, клялись ему, что руки и ноги обмотали ей верёбками, чтобы плыть не смогла, что к её шее прицепили солидный камень, что пошла на дно.

Это доказывало, что она была ведьмой, против которой никто ничего не мог, потому что дьявол спасал её из воды и огня.

Верея начинал сомневаться в своём узле, сумеет ли его защитить. Пошёл он с поникшей головой к Павлу, который начал с брани.

– Прикажите кому-нибудь другом делать с ней, что хотите – ответил Верея, – я не справлюсь с ней. Слуги свидетельствуют, что я её связанную с камнем на шее бросил в воду, а дьявол спас. Я против дьявола не пойду.

Тогда к епископу вновь вернулась постоянная тревога и унизительное чувство бессилия – что он, пан, не может справиться с одной слабой женщиной.

Таким образом, сам Бог держал её как меч, висящий над его головой, как бичь над его плечами. Порой пробуждалось раскаяние, вызванное тревогой, но кровь кипела. Епископ бунтовал против собственной совести.

Он снова хотел от неё избавиться людскими средствами.

Двор епископа рассказывал эту историю, информация о нём расходилось широко, люди были любопытны. Страх и уважение пробуждались к Бете, которую теперь, когда надела коричневое облачение, называли монашкой.

С того дня, когда её топили, она изменилась. Надела цистерцианскую рясу, которую сняла, начала ходить в костёлы и молиться с рыданием. Видели её лежащей крестом и громко стенающую во время святых месс.

Люди всё больше жалели кающуюся.

Тем, которые о чём-то её спрашивали, она говорила редко, покачивала головой, но была мягкой, ранодушной к неудобствам и будто остывшей. Как если бы её предназначением было никогда не отдыхать, не вкушать покоя, она выходила утром из замка от Кжижана, который и теперь её кормил и давал из милосердия приют, – по очереди обходила все костёлы, кладбища, часовни, садилась отдыхать в безлюдных углах, и так проводила все дни до поздней ночи.

Милосердные люди иногда её кормили, давали кусок хлеба, еду в деревянной миске. Она принимала это молча, ела, словно не зная, что делает, и, бормоча, уходила.

После того случая, в силу которого он попал в немилость к епископу, Верея долго не мог успокоиться.

Спасение Беты палачи приписывали дьяволу, он, однако, начав следить, спрашивать, искать, узнал, что она спаслась иначе. Это чудо злой силы оказалось очень простым делом бедного человека. Когда слуги бросали её, связанную, в воду, у берега неподалёку рыбак стягивал в чёлн сети. Видел он нападение, и, едва убийцы удалились, подплыв к месту, в которое бросили Бету, забросил крюк, который имел в челне, схватил им за верёвки и вытащил бессознательную из воды.