Сам он плохо знал, зачем это делал, но жаль ему стало, и после того как спас из пучины, до тех пор около неё ходил, пока к ней не вернулось сознание.

Она лежала потом несколько часов одна на берегу, пока к ней не вернулось немного сил, и поплелась обратно к Кжижану в замок.

Там промокшую, ослабевшую тот старый брат, как мог, постарался одеть, напоить и накормить. Не мог даже узнать от неё, что случилось, потому что рассказывать ему она не хотела. Он легко догадался, кто мог быть преступником.

Княгиня Кинга, большая любительница бедных, уже визуально знала Бету, как и Ядвига Силезская. Несколько раз приближалась к ней, и от неё теперь Бета получила это белое облачение, монашеским покроем, и крестик на шею.

Мягкое слово княгини, которая имела дар открывать людские сердца, первый раз за очень долгое время вызвала слёзы на глазах Беты. Не слёзы гнева, какими она не раз плакала раньше, но жалости и покаяния.

Она пошла в задумчивости, пробуя молиться.

Тот дикий смех, который искривлял её уста, возвращался только когда видела Павла. Глядя на него, её охватывало безумие, потом садилась, плакала и пряталась в костёл.

Епископ Павел, первый раз увидев её около дома княгини, и раз даже рядом с ней самой, проникся непомерным гневом.

Ему казалось, что она его там обвиняет и рассказывает о его насилии.

Он тогда снова пылко начал кричать:

– Кто меня избавит от этой безумной? Чтобы глаза мои её не видели!

Верея, который снова больше верил в себя, узнав о спасении Беты рыбаком, – решил исправиться. Те же самые слуги с переодетым ещё для помощи палачём начали её выслеживать.

Не было ничего легче, чем схватить её, потому что она часто бродила по пустынным углам, около кладбищ, за городом.

Одного вечера Верея со слугами стремительно вернулся домой, как безумный. Люди были окровавлены.

Что случилось? Он не ходил с этим хвалиться епископу.

Только громко говорил, что в этот раз уже больше живой её не увидит.

Напав на беззащитную, убийцы действительно жестоко её избили, без жалости, ударили её несколько раз ножом и обливавшуюся кровью бросили, услышав, что приближаются какие-то люди.

Это была повозка, на которой ехали два духовных лица, кои в то время жили при госпитале епископа Иво. Те, увидев окровавленную женщину, которая ещё подавала признаки жизни, остановились, перевязали ей раны и отвезли в госпиталь.

Остатки жизни ещё теплились в несчастной.

Милосердным обычаем святой Ядвиги, обходящая госпиталь княгиня Кинга нашла её там очень слабой, но, кажется, постепенно возвращавшейся к жизни. Узнала в ней свою кающуюся и, тронутая великим состраданием, поручила ксендзам, чтобы, когда восстановит немного сил, отравили её в замок.