6

6

Семнадцатого мая войскового старшину Шаганова отозвали из юнкерского училища, разместившегося в Амлахе, в штаб Стана. Соломахина нашёл Павел чрезвычайно усталым и удручённым. Вначале генерал осведомился о боеготовности юнкеров, расспросил о дислокации казачьих подразделений в долине Пустерталь. А затем, сославшись на головную боль, предложил прогуляться по Лиенцу. От сопровождения адъютанта и охраны Михаил Карпович отказался, и — неспроста.

— Будете постоянно со мной в штабе, — приглушённо заговорил он, когда остались вдвоём на набережной Инзеля. — Дисциплина катастрофически падает. Ещё хуже ведут себя кавказцы. Они буквально терроризируют Обердраубург и окрестные сёла. Грабят, разбойничают, насилуют. Клыч-Гирей, их командир, пытается навести порядок, но тщетно. Пошаливает и наша братия, забывая о том, что находимся в английской оккупационной зоне. Пока англичане снабжают нас продовольствием через Красный Крест. Но долго это продолжаться, конечно, не может! Войне — конец. И что ждёт Стан, известно только Богу...

— Люди прибывают, поселение растёт, — заметил Павел. — И постоянно путают два города: Линц, на севере Австрии, и этот, южный Лиенц. Корпус Паннвица тоже неподалёку?

— Да, вывел его из Словении и переехал со штабом в Мюллен. Он немец, и его статус ясен — военнопленный. А вот наше положение весьма туманное! Не исключено, что всем Станом будем репатриированы.

— Даже эмигранты? Но мы ведь не имеем никакого отношения к подсоветским, — с недоумением проговорил Павел. — Впрочем, одной казачьей крови...

— Ещё в начале мая, из Кетчаха, генерал Васильев ездил на переговоры к командиру бригады Мэссону, который заверил, что британское руководство не считает нас, казаков, военнопленными, но — добровольно передавшимися. То бишь нам отведена территория — от Обердраубурга до Лиенца — для свободного проживания, но с ограничением передвижения. На каждое разрешение — «но»! А в «но», как говорят французы, Париж может поместиться! Здесь штаб 8-го Аргильского батальона. В основном шотландцы. Майор Дэвис, прикреплённый к нашему штабу, весьма любезен. Утверждает, что казакам обеспечено покровительство не только правительства Великобритании, но и короля Георга Английского. Врёт, очевидно!

— Казачий табор вдоль шоссе — на двадцать вёрст, — напомнил Павел, осмысливая сказанное генералом. — Неужели у англичан хватит бесчестья выдать Советам измождённых беженцев, стариков, детей? А как считает Доманов?

— Тимофей Иванович, к сожалению, стушевался! Раздосадован тем, что по инициативе кубанцев казаки 15-го корпуса собираются провести большой круг и выбрать походным атаманом Паннвица. По-моему, это безумие! Речь идёт о судьбе десятков тысяч людей, а невежды делят власть... Доманов тянется к англичанам, частенько посещает командира... — Соломахин не без мрачной иронии произнёс: — 8-го Аргильского Сутерландского Шотландского батальона Мальколма.