Из справки Киевского охранного отделения:

“В декабре 1905 г., в бытность студентом университета св. Владимира в Киеве, Богров, по агентурным данным, доставил мещанину Фридману тюк с нелегальными изданиями,прося его распространить среди крестьян. О Фридмане возбуждено дознание...”

Беседуя с коллегой — офицером, Кулябко поинтересовался, какое на него впечатление производит Богров.

— Все говорят о его начитанности, талантливости. Но просматривается в нём двойственность натуры — он может быть и с вами, и с вашими врагами.

Как бы ни ругали жандармов и чинов русской полиции, они были замечательными психологами. И Кулябко сделал тонкий психологический ход. Установив слежку за Богровым, он приказал вести её небрежно, чтобы тот её замечал.

— Пошлите самых грубых филёров. Надо, чтобы студент, видя за собой наблюдение, нервничал.

И Богров нервничал — кому приятно всё время натыкаться на шпиков, которые ходят за тобой по пятам, да так явно, что их замечают посторонние.

Дмитрия предупреждали:

— За тобой хвост!

Он дёргался, зная, что слежка помешает ему встречаться с товарищами, общаться с ними — не зря попавшие под наблюдение полиции сторонились друзей и отходили от работы.

— Как быть? — в панике спросил Дмитрий брата.

— Тебе надо уехать, — посоветовал тот. — И лучше туда, где тебя не знают. Не поедут же киевские шпики за тобой.

Вместе выбирали город. Столица с её центральным жандармским аппаратом отпадала.

— Может, Одесса?

— Нет, не подойдёт. Там активная полиция.

— Тогда Николаев...

— Там недавно провалилась группа...