И был по приговору суда повешен. А брат его, Пётр Рысс, уехал за границу, где и остался после революции в эмиграции, потому что разошёлся с большевиками.

Белоусов слово сдержал, он устроил на Богрова настоящую охоту. Однажды в него стреляли на улице, но пуля просвистела рядом — То было серьёзное предупреждение. И он его понял.

Итак, Богров уезжал в Петербург и за границу, ссылаясь на усталость, но не из-за усталости и стремления найти лучшее дело, а совсем по иной причине — спрятаться от преследователей, переждать.

Он всегда помнил совет Кулябко:

— Никогда не торопите события. Если на вас наседают, выжидайте — у ваших преследователей могут возникнуть свои проблемы, они могут со временем потерять к вам интерес. Запомните, Дмитрий Григорьевич, эту простую истину.

Вот он и выжидал.

“Такова судьба...”

“Такова судьба...”

Если это был заговор против премьера, то почему на роль убийцы был “нанят” охранниками именно Богров? Разве хитрые жандармы не могли найти кого-нибудь ещё, ведь молодой осведомитель был той самой ниточкой, которая вела к их клубку? Он их разоблачал.

Фраза, запомнившаяся филёру, услышанная им совершенно случайно:

— Такова судьба... — задумчиво ответил Кулябко на вопрос своего родственника Спиридовича. — Если ты помнишь, так говорили древние римляне.

Спиридович спросил именно то, что будут спрашивать все, кто прикоснётся к киевской трагедии. Почему — Богров?

— Кстати, Коля, почему ты выбрал в помощники именно этого неврастеника? — якобы спросил Спиридович.

И Кулябко честно признался другу и родственнику:

— Я его давно пасу...

В политическом сыске, да и не только в нём, вербовка играла большую роль. Только имея в революционных рядах своего агента, можно было рассчитывать на необходимую, нужную информацию. Министерские чины всегда наставляли провинцию:

— Берите пример со столичной охраны, она всегда имеет среди смутьянов свои глаза и уши.

И Кулябко, получив списки и адреса от своего предшественника, стремился расширить агентуру. Поскольку в Киеве действовало немало различных групп, агентов требовалось много. Их вербовали разными способами, которые рекомендовались секретными циркулярами — угрозами, шантажом, подачками. Полиция всегда подкармливала своих осведомителей, впрочем, этим грешат все спецслужбы. Не отличалась от них и царская полиция.