В ночь на 14 марта или на 15-е, история в этом случае не совсем точна, дворцовый комендант Дедюлин передал государю документы, доставленные полковником Спиридовичем, близким Дедюлину человеком по должности и по духу.

Государь при Дедюлине перелистал досье, собранное на его премьера, и спокойно, как ни в чём не бывало, произнёс:

— Хорошо, оставьте. Взгляну на досуге...

Потом он доверчиво поделился с комендантом:

— В этом кризисе, конечно, виновен Столыпин. Не удержался, не смог сохранить обычаи и пошёл горой на Совет, который не утвердил его проекта. Можно было бы избежать кризиса, сманеврировать, не лезть на рожон, но он посчитал, что самолюбие его задето, и выставил свои принципы. Я накануне беседовал с Александрой Фёдоровной. Она, между прочим, такое упорство премьера не одобрила, и, полагаю, права, потому что первый министр самодержцу условия выставлять не должен, не ровня он государю, а человек временно востребованный. Что же будет в государстве, если каждый назначаемый мной министр, даже первый среди них, станет мне выдвигать свои условия, не считаясь с моими?

Дворцовый комендант молчал, не мешая высказаться государю. По дворцовому этикету ему положено было только отвечать на вопросы и говорить лишь тогда, когда его об этом просили. А когда не просили, следовало ждать вопроса. И Дедюлин ждал.

— А вы какого мнения, Владимир Александрович?

— Вашего, государь, — ответил дворцовый комендант. — Многим при дворе не нравятся действия Петра Аркадьевича, его капризы. Конечно, надо было решить всё мирно, тихо, не доходя до кризиса. Неужели земство в западных губерниях такой актуальный вопрос, что из-за него надо было устраивать такой шум? Нет, ваше величество, всё это личные амбиции Петра Аркадьевича, его самомнение, что у государя не найдётся на его место достойного человека. Но ведь такого быть не может! В государстве много умных и деятельных мужей!

— Такого же мнения и Александра Фёдоровна, которая давно уже мне говорит, что на Столыпине свет клином не сошёлся. Да, он нужен был в трудную минуту, он помог династии, но теперь ведь те времена прошли и опасности прежней нет.

— У вас, ваше величество, большой выбор на место премьера, только присмотритесь...

“А ведь он прав, ” — подумал государь и отпустил Дедюлина, чтобы в уединении прочесть те бумаги, которые тот только что ему доставил. Велико было его нетерпение узнать тайны Столыпина.

Государь знал, откуда приходят подобные документы к дворцовому коменданту — из секретной комнаты, которая подчинена полковнику Спиридовичу, начальнику его личной охраны. Спиридовичу он доверял и, бывало, с ним советовался не только по вопросам безопасности, но и говорил на некоторые другие темы.