Как-то, получив очередное филёрское донесение, Кулябко обратил внимание на имя — Мордка Богров принял участие в собрании гимназистов.

— Сын домовладельца Богрова? — поинтересовался он.

— Да, — ответили ему. — Собираются сыновья обеспеченных родителей, и в том числе сын Богрова к ним повадился.

Кулябко приказал принести ему выписку из картотеки на семью Богрова. Получив её, информации не удивился — старший брат Богрова, Владимир Григорьевич, уже состоял на учёте в полиции, водился с революционерами, находился под надзором и племянник домовладельца Богрова, который часто бывал в Петербурге и за границей — его тоже не раз засекали филёры.

“Итак, Богровы, — подумал подполковник, возглавляющий местное охранное отделение. — Семья смутьянов пополняется...”

Из справки Киевского охранного отделения:

“Мордка Богров родился 29 января 1887 года. Отец — домовладелец в г. Киеве, присяжный поверенный.

Дед по отцу — известный в 60-х годах еврейский писатель. Тема его творчества: бытовые сцены из еврейской жизни. Издал “Записки еврея”, “Еврейский манускрипт” и др. Принципиальный сторонник ассимиляторского течения в еврействе...

Отец весьма состоятельный человек, его имущество оценивается в сумму около 500 тысяч рублей; видный член городского еврейского общества, пользуется всеобщим уважением. Долголетний член киевского Дворянского клуба, имеет обширные связи. По политическим убеждениям относится к левому крылу кадетской партии, хотя официально в ней не состоит...

Благодаря своим знакомствам, Богрову-старшему удалось выхлопотать смягчение участи или освобождение некоторым арестованным или осуждённым революционерам. Как юрист, многим оказывает услуги бесплатно, по этой причине его кабинет постоянно осаждается ищущими помощи...

Образование М. Богрова — гимназия. Знает несколько иностранных языков. Собрал хорошую библиотеку. В гимназический период ежегодно выезжал с матерью на летние месяцы за границу.

По окончании гимназии в июне 1905 года поступил на юридический факультет Киевского университета. Накануне погромов в Киеве отправлен родителями в Мюнхен, в университет. С сентября 1905 года по декабрь 1906 года находится в Мюнхене, на учёбе, в Киев приезжал лишь на один месяц, на каникулы. Окончательно вернулся в Киев в декабре 1906 года.

Осенью 1907 года подвергнут обыску. Запрещённой литературы и переписки обнаружено не было. После обыска находился под надзором полиции. В декабре 1907 года выехал в Баку. Слух, распущенный среди знакомых: выезд связан с посещением дяди. Подозревался в установлении связи с анархистами в Баку...”