Но “хитрый лис” не забывал напоминать об этом Столыпину. Возможно, его не столько беспокоила судьба киевского сторонника кадетов, сколько своя собственная. Одна затронутая в разговоре тема позволяла затронуть и другую.

— Я про вас не забыл, — говорил Столыпин Курлову, когда тот напоминал об Афанасьеве. — Я помню...

И, действительно, помнил. Но вот когда эсеры убили генерала фон дер Лауница и должность столичного градоначальника наконец освободилась, Курлову, так жаждавшему её, она не досталась.

Столыпин разъяснил ему причину письменно:

“На этот раз неисполнение обещания от меня не зависело. Когда я доложил об этом государю императору и представил ему соответствующий письменный доклад, государь ответил мне, что он не желает, чтобы Курлов был убит через несколько дней, потому оставляет за собой право устроить ему другое служебное положение”.

Оставалось ждать и верить, что оно будет достойным.

Но Курлов страшно обиделся на Петра Аркадьевича, потому что последующее его назначение совсем не вписывалось в планы, которые он так красиво себе рисовал. Карьера его застопорилась.

Правда, после Киева Курлову временно доверили управлять Департаментом полиции, — директор М.И. Трусевич уезжал в отпуск, и министр поручил Петру Григорьевичу в его отсутствие управлять делами департамента. Казалось, после этого он получит хорошую должность, о которой мечтал.

Но вышло иначе. Так бывает часто: рассчитываешь на одно, а получаешь другое.

Из воспоминаний П.Г. Курлова:

“Моя служба в Департаменте полиции закончилась при тяжких обстоятельствах. В ноябре я как-то засиделся в департаменте, благодаря большому количеству дел. Около семи часов вечера в моём кабинете раздался звонок телефона, — я узнал голос М.И. Трусевича, который сообщил мне, что полчаса тому назад тяжело ранен в помещении главного тюремного управления его начальник А.М. Максимовский, и просил отправиться немедленно на место преступления совместно с заведующим особым отделом А.Т. Васильевым, который тоже ещё находился в департаменте полиции, и разобраться в происшедшем террористическом акте. Мы сейчас же поехали в главное тюремное управление...”

Когда они приехали, Максимовского уже увезли в больницу, где он и скончался.

В помещении тюремного управления уже находились срочно вызванные министр юстиции И.Т. Щегловитов, прокурор Петербургской судебной палаты Г.К. Камышанский, помощник начальника Петербургского охранного отделения подполковник И.Н. Астафьев, чины прокурорского надзора, следственной власти.

Картина теракта была, как всегда, проста. В тюремное управление пришла женщина, просившая приёма. Максимовский был занят, и посетительницу попросили подождать. Ждала она в приёмной комнате. Как только Максимовский появился на пороге своего кабинета, неизвестная, достав оружие, несколько раз выстрелила в него из браунинга. Бросившись к окну, она попыталась выбросить браунинг на улицу, но её успел схватить за руку начальник тюрьмы, сопровождавший Максимовского.