А с каким наслаждением Курлов сообщал о своём назначении!

Прежде всего он отправился к своему бывшему министру Щегловитову. Тот был крайне удивлён, узнав, что Курлов получил такой пост в министерстве внутренних дел, что не помешало ему состроить сожалеющую гримасу — мол, лично он огорчён уходом Петра Григорьевича из министерства юстиции.

— Кем же мне заменить вас ? — недоумевал Щегловитов.

Бывший подчинённый тут же предложил кандидатуру: его помощник, ГФ. фон Беттихер, выполнявший все его приказания и желания беспрекословно. Такие люди, смекнул Курлов, нужны будут всегда и на всех постах.

Но Щегловитов заартачился, хотя и старался выглядеть доброжелательным.

— Всецело разделяю ваше мнение, но считаю его назначение невозможным. Уже тридцать лет он служит в России, а русский язык знает плохо. Как же он будет выступать в Думе? На немецком? Его же там не поймут!

Чтобы не огорчить Курлова отказом по предлагаемой им кандидатуре, министр стал с ним советоваться, желая показать, что относится к суждениям Курлова весьма серьёзно.

— А какого вы мнения о бывшем прокуроре московской судебной палаты Хрулёве?

— Знаю его давно, — ответил “лис”. — Вместе начинали службу молодыми людьми. Считаю его талантливым и нахожу, что среди старших чинов судебного ведомства едва ли найдётся более подходящее лицо для этой должности.

— Вот мы и решили, — радостно воскликнул Щегловитов, словно сделал большое дело, определившись с освободившейся вакансией.

На этом Курлов не остановился. Он мечтал о встрече с Трусевичем, которого тоже хотел удивить. Когда недругу неприятно, самому становится радостно. Курлов сам поспешил к Трусевичу, приехав к нему вечером.

— Чем вызван ваш приезд? — с недоумением спросил Трусевич.

— Имею поручение от министра, — ответил Курлов.

— От Щегловитова? Что ему от меня нужно?

— Не от него, — сказал Курлов и тут же нанёс задуманный удар: — От министра внутренних дел.

Трусевич изменился в лице.

— Когда же вы видели Столыпина? — спросил он и через несколько секунд был поражён известием о назначении Курлова.

Трусевич, мечтавший сам занять место помощника Столыпина в министерстве внутренних дел, поняв, что проиграл, сник, блеск в его глазах исчез, а лицо вдруг постарело и посерело.

Но Курлов был не прочь добить бывшего конкурента простой фразой, зная, что делает директору Департамента полиции больно:

— Я выражаю надежду на дальнейшую совместную службу!