Весть воистину была добрая. Прислала грамоту брату из далёкой Дании, из города Роскильды, старшая сестра Елизавета. Была Елизавета Ярославна женою храброго воителя Гаральда Гардрада, короля нурманского. Но семь лет тому назад вздумал Гаральд завоевать Англию, вторгся на кораблях в её пределы, да не сдюжил в кровавой битве, пал, поражённый калёной стрелой.

В ту пору была Елизавета ещё писаной красавицей, и недолго выпало ей горевать — сыскался тотчас же жених, датский король Свен Эстридсен. Вот и сидела теперь Всеволодова сестра королевою в каменном замке в Роскильде и слала грамоту брату, писала твёрдо, выводила на дорогом пергаменте киноварью крупные полууставные буквы.

В письме Всеволод прочёл прежде всего об английских делах. В тот самый год, когда погиб Гаральд, пошёл походом на Англию с другой стороны, с юга, нормандский герцог Вильгельм, муж умный и гордый. Была битва при Гастингсе, в которой пал английский король Гарольд Годвинсон, два его брата и многие верные его дворяне. Сел Вильгельм на английский трон, а семья Гарольда в поисках спасения от жестоких завоевателей-нормандцев обрела пристанище в Дании. Король Свен приходился детям Гарольда близким родственником. И вот, писала Елизавета, есть у почившего в Бозе Гарольда дочь — Гида. Девочка совсем ещё, красивая, и разумом не обделена. Вот и просит сестра Всеволода подыскать ей на Руси жениха. И намекает в послании: годами сия Гида твоему Владимиру как раз подходит, брате. Датский король не поскупится, приданное богатое даст за племянницей, и свиту подобающую снарядит на Русь, и много люду ратного — и англы, и даны — готовы с королевной отправиться.

Вот это-то — ратные люди — и обрадовало Всеволода паче прочего. Конечно, думал он, пора Владимиру жениться. Будет жена королевского рода — в том почёт, слава. Это одно. Богатое приданное — тоже неплохо. Но главное, англы и даны — добрые воины. Преданы будут, как псы, и беспощадны, ибо корней здесь, на Руси, не имеют. Даст Бог, помогут англы с данами удержать в узде этих горластых черниговских крикунов!

Случайно, что ли, и отец, и дед его, Всеволода, в самые тяжёлые часы полагались на нурманов и варягов, на пришлых наёмных воинов!

«Отец, дед!» Вспомнилась в очередной раз Всеволоду умирающая Хильда. Что, если она говорила правду... Да, наверное, правду... Перед смертью люди обычно не врут. Тогда выходит, что он, Всеволод, князь Хольти, вовсе не сын Ярослава и не внук Владимира Крестителя, но род его — от нурманских конунгов. И получается, бывший муж Елизаветы, погибший в Англии Гаральд Гардрад приходился ему дядей, а ещё есть у него единокровная старшая сестра Ульфильда, жена саксонского герцога. Изяслав же со Святославом не родные, а всего лишь единоутробные его братья.