Слова Всеволода разрядили напряжение в палате. Заулыбался Изяслав, зашептались бояре, расцепил сжатые в волнении пальцы Владимир. Совет был окончен, решение было принято.

...В ту же ночь князя Олега вывели из поруба, сбили с рук и ног цепи и под охраной отряда Всеволодовых отроков повезли в Чернигов.

Глава 91 «ОН ДОЛЖЕН УМЕРЕТЬ!»

Глава 91

«ОН ДОЛЖЕН УМЕРЕТЬ!»

Лето стояло над Русью, жаркое марево обволакивало города и веси, на поля пришла пора жатвы. Мир и тишина, казалось, наступили; кончилось, ушло в небытие гибельное поветрие усобиц; затянулись раны, нанесённые Руси былыми крамолами, войнами, мятежами; жизнь текла обычным неспешным распорядком.

Но знали, а если не знали, то догадывались многие — до крепкого долгого мира ещё далеко.

Урожай в это лето обещал быть добрым. Объездив волости и посмотрев на поля, боярин Яровит возвратился в Чернигов довольный. Легко спрыгнув с седла у крыльца своего черниговского дома, он с улыбкой поднялся по крутой лестнице.

— Эй, дядя! — окликнул его из верхнего жила Талец, — До тя тамо боярин новогородский. В горнице сожидает.

Яровита охватила тревога. Вмиг мелким, незначительным стало казаться только что виденное — поля с налившимися спелостью колосьями, мужики в посконных рубахах, солнце. Чуял он — нечто гораздо более важное ждёт его в горнице. А ещё понимал — хрупок мир, и радость созидания, радость мирной пашни, радость собранного обильного урожая истает с первым же половецким набегом, с первой княжеской сколотой.

...Навстречу ему поднялся Славята. Лукавый огонёк светился в белесых глазах новгородца, кривая ухмылка бежала по устам. Улыбался Славята, но от Яровита не укрылось — волнуется молодой боярин, напряжён он, как струна, боится, как стрелок из лука, невзначай промахнуться.

— В обчем, тако, боярин Яровит. Собирались мы, мужи новогородчи, тайком в доме у Дмитра Завидица. Порешили тако: Глебу в Новом Городе князем боле не быть. Помнишь толковню нашу? Дак вот: озверел вовсе князь Глеб. Идёт супротив господы новогорочкой, байт: моя се земля, а вы — слуги мои. На меха, на пушнину, на воск, на мёд, на сребро — на всё лапу хищную наложил. Веце и слухать не стал. Всюду цудинов своих, псов, понаставил. И тиуны у его — яко звери лютые, за всем следят, всё подмецают, ницего не дают укрыть. В обчем тако: порешили мы князю Изяславу целом бита. Дал бы нам сына свово. А Глеба сгоним.

— Кто из бояр сторону Глеба держит? — спросил Яровит.

Ему становилось ясно: начинается большая игра, и не хотел он остаться от неё в стороне. Ещё он знал: не случайно приехал Славята именно к нему. Не к Чудину, не к Вышатичам, не к самому князю Изяславу — к нему. Выходит, он новгородской господе нужен.