Пожалуй, на этом пока всё. Иоанн, ты пойдёшь к Никите. И предупреди Исраэла. Наш час близится, достойные мужи!

Он сжал в напряжении губы и, щурясь, внимательно всмотрелся в лица собеседников. Одобрение и надежду читал Захария в их глазах.

Глава 93 АВРААМКИН ПЕРЕВЕТ

Глава 93

АВРААМКИН ПЕРЕВЕТ

Славята направил стопы к Авраамке, сразу как воротился в Новгород, даже не переодевшись, в грубом дорожном вотоле валяного сукна.

В избе у гречина стоял затхлый, неприятный запах. Сам Авраамка склонился над листом харатьи и медленно выводил на нём уставные буквы.

— Не ожидал, друг, — развёл он со смущённой улыбкой руками. — Извини, не думал, что придёшь.

Славята сел на грубо сколоченную тёмную лавку, огляделся, поцокал языком.

— Да, Авраамка, не вельми богато живёшь, — качнул сокрушённо головой. — Дело к те есь.

— Какое дело? — Гречин насторожился. — Да ты говори, не бойся. Чего по сторонам озираешься? Нет тут никого.

— Ага. Ну ладно. Слухай-ка. — Славята понизил голос. — Ты когда ворота в детинче сторожить будешь? В пятничу? Нудак вот. Тут дело такое. В обчем, едет к нам в Новый Город князь Святополк — из Киева его посылают. А со Святополком сим вместях — посадник новый, боярин Яровит. Глеб, ясно дело, затворится у ся, врата не отопрёт. Стрелы поцнут пущать, дружина во град ворвётся, лавки, домы пограбят. Дак, в обчем, щоб сего лиходейства не вышло, надоть нощью врата Святополку открыть.

— Да ты что, Славята?! — всплеснул руками Авраамка. — Я тебе кто?! Переветник, что ли, какой?! Мне князь Глеб куны платит. Нет, разве могу я?!

— А когды отча твово на дворе пороли, цем князь Глеб платил?! — спросил, презрительно щурясь, Славята. — Молцишь?! Ну-ну! — Он усмехнулся, глядя на уныло опустившего голову гречина. — А княгиню Роксану вспомни. Рази ж такого, яко зверь ентот, достойна сия княгиня? Али мыслишь, люб он ей?

— Люб. О том точно ведаю, — возразил Авраамка. — Из-за этого и не хочу.

— Люб, баишь? — Славята снова лукаво прищурился. — Да она сама, баба глупая, не разумеет покуда, каков он, Глеб. С ею-то он ласков до поры до времени, норов свой лютый не кажет. Пото как отеч ейный — боярин церниговской, нужен он Глебу. А вот как помрёт он — вот тогды и уразумеет Роксана твоя, що за волцина ей достался! Дак вот: ворота отопрёшь, тут князю Глебу и конеч! И княгиню, лебедичу уную, от его спасёшь! Ну, соглашайся, Авраамка! И ещё помни: князь Святополк со боярином Яровитом услуги твоей не позабудут. Не в ентой избе вонюцей жить будешь — иное обретёшь жило!