Глава 92

ИУДЕЙСКАЯ ОБЩИНА

Не один только Всеволод и не одни новгородские бояре хотели Глебовой гибели — была на Руси в те времена ещё одна сила, не видная иногда даже при пристальном рассмотрении, но такая, с которой и в прошлом многим доводилось не раз сталкиваться, и в недалёких грядущих годах часто придётся считаться. Сила эта была — киевская иудейская община.

В основном иудеи в Киев приехали из Германии, но были и иудеи тмутараканские, те, что уцелели после разгрома Великой Хазарин и перебрались на Русь из Крыма. И те, и другие селились на Копырёвом конце в западной части Киева. Здесь ещё при Ярославе стояла каменная синагога, а весь район был обнесён высокой крепостной стеной. Иудеи — крупные купцы и ремественники — наладили широкую торговлю через Польшу и Венгрию со многими странами Европы — Германией, Францией, итальянскими графствами и герцогствами. Во время смут они поддерживали деньгами князя Изяслава, его семью и ближних бояр; не единожды на их золото и серебро покупал себе Изяслав в окружении императора Генриха, князя Болеслава и папы Григория союзников и друзей. Усобицы недавних лет сильно ударили по торговле — на дорогах, где издревле ходили купеческие караваны, полыхал огонь войны, раздавались грохот оружия, свист стрел, ржание боевых коней. Но вот князь Изяслав — сторонник и покровитель иудеев, вернулся в Киев. Перед иудейской общиной открывался путь к процветанию, обогащению, росту.

...Захария Козарин, седобородый, невысокий, но крепко сбитый, худой иудей с жгучим, выразительным взглядом слегка посветлевших от старости тёмных глаз, склонившись над столом в широком покое, украшенном по стенам яркими разноцветными коврами восточной работы, с жаром говорил своим собеседникам, смуглолицым людям в долгих одеяниях, с перетянутыми золотистыми повязками курчавыми волосами:

— Теперь, достопочтимые, мы должны помочь сыну князя Изяслава захватить Новгород. Там сейчас сидит Глеб — наш старый враг. Многие из вас не помнят или не знают. Раньше этот Глеб правил Таматархой[299] и сильно притеснял наших единоплеменников. Он заключил договоры с аланами[300], касогами[301] и греками — нашими врагами на берегах Понта. Тогда многие достойные люди покинули Таматарху.

— Стоит ли впутываться в это дело, отец? — спросил Захарию молодой широкоплечий иудей. — Новгород далеко. И к тому же северный путь никогда не входил в сферу нашей торговли. В Новгороде иудейская община слишком малочисленна.

— Это так, Иоанн, — согласился Захария. — Но сейчас, когда восточные пути стали небезопасны, когда в степях бродят орды дикарей-куманов, как раз с севера, из Новгорода и через Новгород, хлынет сюда, в Киев, поток дорогих товаров. Ворвань[302], мёд, воск для свечей, меха. Мы будем скупать эти товары, везти и перепродавать их на европейских и восточных рынках. Так мы накопим богатства, а с помощью богатств поставим и в Новгороде, и в Киеве такого князя, какой нам нужен. Деньги — источник благоденствия, и они же — источник власти.