Окованный железом порок выломал дубовые ворота двора. Дружинники взбежали на крыльцо, хлынули в терем. Сопротивления почти не было, только какой-то худой, высокий полочанин в дощатой броне, в шеломе и личине рубился посреди двора сразу с троими туровцами. Одного уложил хорошим ударом, но вот подоспели ещё туровцы из дружины Святополка, выбили у него из десницы меч, повалили наземь, сорвали шелом и личину.

— Глянь, баба! — ахнул один из туровцев.

Воистину, храбрый полочанин оказался молодой женщиной. Тёмно-рыжие волосы её рассыпались по плечам, она смотрела на врагов своих с ненавистью, вырывалась, билась, связанная ремнями, на вытоптанном снегу, посреди треска ломаемых дверей, стонов раненых, ржания лошадей, мычания скотины.

Владимиру стало неприятно, стыдно даже, подумалось: «Ну вот. Топерича и с бабами воюем. Дожили. Да и то сказать. Ежели баба, и та за меч берётся — нет, не одолеем, не вышибем Всеслава. Крепкие тут у него, в Полоцке, корни. Сбежит, потом воротится. А не он, так сыны его, внуки».

Князя Всеслава искали по всему городу, но не было здесь ни его самого, ни его сыновей. Многие видели его на стене в чёрных тяжёлых доспехах и золочёном шеломе, потом лицезрели на улицах, а после исчез он, словно в воду канул. Полочане, оставшиеся в живых и взятые в полон, шептались между собой: оборотился Всеслав волком и укрылся в лесу. Другие говорили иное: улетел-де он на белом коне по воздуху за город: третьи видели его молящимся в соборе Софии.

Полоцк был разграблен, стены разрушены, уцелевшие жители разбежались по окрестным чащобам. Дымились, догорали на берегу Двины посреди снежного поля чёрные руины ещё вчера большого города, и страшно было смотреть на это запустение, на радость опьянённых победой смолян и новгородцев, на дикие крики коварных степняков, довольных богатой добычей.

«Нет, не быть тишине!» — думал со скорбью Владимир, вдыхая в лёгкие горький дым пожарища.

Он поторопил скакуна и едва не галопом пронёсся через изуродованные, разбитые крепостные ворота к своему стану.

Глава 99 ВОЛКОДЛАК

Глава 99

ВОЛКОДЛАК

Какая-то непонятная суматоха царила у самой опушки леса, возле шатров новгородской дружины. Владимир, спрыгнув с коня, подбежал к бледному, растерянному Святополку.

— Что тут у вас? — спросил, супясь, взирая на расплывшиеся на снегу пятна крови.

Святополк, стуча зубами от испуга, рассказывал:

— Нет, Влада, нечистое се место, поганое. Убираться надоть отсель подобру-поздорову. Ворочаюсь, понимаешь, тут с добром к обозам, вдруг гляжу: от веж прямь на меня волчище вылетает матёрый. Да такой, каковых я отродясь не видывал — огромадный, шерсть этакая черноватая, дыбом, глазища сверкают, пасть разверста. Ну, я посторонь, а он за мной. А потом увидел, что людей здесь много, поворотил в лес. Я — за ним, сулицу метнул, поранил его, да несильно. Умчал волчина в чащу. Вернулся я в вежу, гляжу: на пороге челядин мой лежит с горлом искровавленным. Дак то сей волчина на него наскочил!