Подозвав Ратибора, князь говорил ему, указывая на половцев:

— Они страшны первым натиском своим. Как пойдут, пешцам важно не рассыпаться, не отступить. Дружина стрелами поганых бить начнёт. А после, как захлебнётся их атака, так тотчас бросай комонных с обоих крыльев, не давай ворогам опомниться. Будем сечь их и гнать.

— Чего ж они ждут? — хмурился в недоумении Ратибор. — Ольг — он завсегда на руку скор был.

— А ты посмотри, сколько ратников у нас, а сколько у них. Видно, дрожь пробирает смутьянов. Голову под меч класть кому в охоту?

К ним подъехал на вороном высоком коне Изяслав. Алый плащ полыхал у него за спиной, на голове горел золочёный шелом с Дмитрием Стратилатом. Вот уж кого воистину пробирала дрожь! Это в Киеве, у себя в тереме, вдалеке от поля битвы великий князь выглядел грозным, решительным, отчаянно-смелым, готовым сокрушить любого врага, но теперь, когда час сражения близился, словно ветром сдуло с него былую спесь и бесстрашие. Зубы Изяслава отбивали барабанную дробь, и великий князь Киевский так и норовил спрятаться за чужие спины.

«Господи, до чего он ничтожен! — подумал Всеволод, едва скрывая презрение. — А вот отгоним Ольга, и что? Опять будет величаться, ещё потребует плату за оказанную помощь, будет говорить: заступился-де за тебя, братец. Станет Изяслав сильным, станет, как бывало и раньше, притеснять других князей. Да ещё и скажет: «Вот вы со Святославом меня выгнали, лишили всего, дак теперь моё время настало. Отдавай, Всеволод, Чернигов. Не твоя то волость, не тебе здесь и стол держать». Сам не додумается — бояре подскажут, или Гертруда нашепчет. Что же мне делать, как быть? Меж двух огней оказался! А если... если?! О, Господи!»

Князь Хольти содрогнулся от ужаса.

«Прочь, прочь мысли эти!» — готов был вскричать в отчаянии князь.

И вновь осторожный, невесть откуда подкравшийся голос заговорил с ним, искушая: «Изяслав всегда обретается сзади, в тылу, боится, что убьют. Подумай, княже, подумай. Может, что-нибудь выйдет. Ведь один, всего один шаг надо тебе сделать, и ты на великом столе. За тобой пойдут, за тебя станут многие. И крамол не будет, и покой, и тишина, о которых ты говорил воинам своим, наступят на земле Русской. А что Изяслав? Всё погубит неумением своим. А добром власть не отдаст, не уступит».

Всё же Всеволод отогнал прочь этот совращающий его с пути истинного настырный голос. Не время пока — там, дальше будет видно, как ему поступить.

...Князья и воеводы собрались на совет в веже у Изяслава.

Не пора ль нам рати на Ольга вести?! — вопросил нетерпеливый взъерошенный Ярополк. — Истосковались мои дружинники, надоело без дела стоять.