— Княгиня, гарью пахнет! — вдруг воскликнула Гида, принюхиваясь. — Вон, смотри, смотри!

Далеко за Днепром, над лесом подымался чёрный столб дыма, видны были огненные сполохи. Зарево пожара взметалось в пасмурное серое небо, крепло, дым относило ветром в сторону города.

— И в самом деле пахнет. И мерзко как! Фу! — Изнеженная жена Святополка брезгливо поморщилась и зажала обтянутыми чёрной кожаной голицей перстами нос.

— Надо послать за Святополком! — крикнула ей Гида. — Эй, а ты чего тут? — окликнула она прикорнувшего у окошка бойницы молодого воина.

Воин вскочил на ноги, протирая глаза.

На княгинь смотрело испуганное, совсем ещё детское лицо.

— Виноват, княгини! Простите, бога ради! — воскликнул воин тонким голоском.

— Что ты тут спишь?! — сурово сдвинув соболиные брови, стала отчитывать его Гида. — Тебя не спать же сюда поставили. Вот скажу сейчас князю.

— Ради Христа, не говори, княгиня! Я... я всю нощь глаз не смыкал, в сторожу напросился, — умоляюще пробормотал паробок.

Княгини переглянулись и невольно рассмеялись.

— Сколько тебе лет? — спросила жена Святополка.

— Пятнадчатый пошёл.

— А зовут тебя как?

— Людота аз, новогородеч, — бойко ответствовал паробок.

— Ты от земли взят или как? — полюбопытствовала Гида.

— Не, не от земли! Я... я в Новом Городе... в кузниче... меци кую... учусь покуда ещё, по лицу Людоты пробежала краска смущения. — Вы, ради Христа, не говорите, що я тут... Да я и невдолге.

— Ладно, не скажем. Гида ласково улыбалась, а жена Святополка, не выдержав, прыснула со смеху.

— Что там, за лесом? Пожар? — Гида указала на дым.

— Да, сказывают, поганые село пожгли. Да вы не бойтесь, на Киев они не пойдут, не посмеют. Еже що, мы тут их вборзе!

Людота выпрямился, стиснув в деснице копьё.