– Я говорила, не нужно выдергивать, – вставляет пятилетняя Аня; она столь же серьезна, сколь беззаботен ее младший брат.

– Правильно, – говорит Вера, еле сдерживая улыбку. Ей всего двадцать два, но после рождения детей пришлось повзрослеть. Только оставаясь вдвоем, они с Сашей еще могут ощутить себя молодыми.

Когда работа в огороде окончена, Вера подзывает детей, берет их за руки и отправляется в долгий обратный путь.

Добравшись до Ленинграда, они обнаруживают, что на улицах не протолкнуться: повсюду носятся и кричат люди. Может, это белые ночи так взбудоражили всех? Ближе к мосту через Фонтанку Вера слышит беспокойный гомон, возбужденные голоса, выкрики.

Вдруг раздается писк репродуктора, и тишину, как копье, пронзает слово: «Внимание». Стиснув руки детей, она проталкивается через толпу к динамику как раз к тому моменту, когда начинается объявление.

«Граждане и гражданки… сегодня, в четыре часа утра, без всякого объявления войны, германские вооруженные силы атаковали границы Советского Союза!..»

Диктор продолжает говорить, но Вера уже не слушает. Она думает только о том, как скорее попасть домой.

Задолго до того, как они добираются до квартиры на набережной Мойки, дети начинают плакать. Но Вера не обращает на них внимания. Она не только мать, которая сжимает ладони своих малышей, но еще дочь и жена, и сейчас ей нужно скорее увидеть маму и мужа. Она тащит детей вверх по грязным ступеням, вдоль коридоров, погруженных в гнетущую тишину. Свет в их комнате погашен, и глаза не сразу привыкают к темноте.