В Советском Союзе все определяют правильные слова. Такие как «гражданский, эффективный, необходимый». С их помощью можно усыпить бдительность. Если Вера будет держаться уверенно и отважно, то, возможно, все обойдется.

Главное, чтобы мама не волновалась. И Оля тоже.

– Мамочка, я хочу есть, – бурчит Лева, свернувшись калачиком у нее на коленях. Он обнимает серого кролика и, посасывая палец, поглаживает его розовые атласные ушки.

Они в пути всего пару часов, и пока никто не обмолвился ни о пайке, ни о стоянке, ни о том, сколько вообще до прибытия.

– Потерпи немного, мой Львенок, – говорит Вера, похлопывая его по плечу.

У детей в поезде оцепенение постепенно сменяется тревогой. Одни хнычут, другие начинают плакать. Вера хочет достать кулек изюма, который прихватила из дома, как вдруг раздается громкий гудок. Не тот короткий сигнал, который подается у переездов, а долгий, не замолкающий звук, похожий на женский крик. Скрежещут тормозные колодки; поезд сотрясается и замедляет ход.

Со всех сторон грохочут выстрелы. Слышится гул самолетов, а затем – оглушительные взрывы.

Снаружи повсюду огонь. В поезде вспыхивает паника. Дети визжат, сбиваются к окнам.

В вагон входит женщина в гимнастерке и мятых синих брюках.

– Всем из вагона! – командует она. – Живо! Бегите в амбар позади состава. Сейчас же!