Последний юбилей относится к 1826 году. Папа Лев XII послал герцогине Ангулемской молот, которым отворял porta santa.

Следующий юбилей будет, следовательно, в 1851 году, надо надеяться, что на этот раз государи и высшее сословие не унизят себя до того, чтобы ходить по улицам вслед за духовной процессией.

Суеверие римской церкви представляет смесь низости и гордости, глупости и коварства; честолюбивое и мелочное, оно ясно обрисовывает наклонности духовенства.

ГЛАВА XXXII ПРОЦЕССИИ

ГЛАВА XXXII

ПРОЦЕССИИ

Приближалась Святая неделя (Страстная), называемая в Риме la Santa; заботы, в которые погружено бывает в это время духовное население Рима, избавили Ноемию от общей нестерпимой навязчивости.

Римские монастыри были в неописуемом волнении, каждый хотел перещеголять другой пышностью своих украшений, богатым освещением и пением, столь любимым римским народом.

В женских общинах мыли, плоили, шили и вышивали церковное бельё и стихари для священников и левитов; эти хлопоты поглотили все прочие заботы, все монахини, от мала до велика, прилежно работали под надзором игуменьи.

Это был улей, где всё так и кипело деятельностью.

В этом возбуждённом состоянии язык работал не менее рук, и монастырские сплетни никого и ничего не щадили. Тут много говорилось о великолепном убранстве собора Святого Петра и часовен Ватикана во время Святой недели; это великолепие имеет действительно нечто величественное. Ум, душа, воображение не в силах противостоять его очарованию. Римская Церковь и глава его, папа, являются в это время перед народом, окружённые ореолом добродетелей, возбуждающих всеобщее уважение и энтузиазм. Чем сильнее поражает нас величие этого зрелища, тем более сожалеем мы об утрате того почти божественного могущества, которое папы под влиянием суетных страстей не сумели сохранить над народом. В течение всей Святой недели изображаются Страдания Господни, торжественное шествие Бога-человека в Иерусалим, Его распятие на Голгофе и славное Воскресение; но все эти церемонии Святой недели далеко не так умилительно действуют на душу, как это можно было бы предполагать; нельзя даже сказать, чтобы они возбуждали в зрителе религиозное чувство.

В Евангелии всюду, даже в победе, проглядывает смирение и покорность; плач и стенании устраняют мысль о суетной пышности, только у открытого гроба слышится пение радостных псалмов и возносятся хваления Богу. Чтобы достойно почтить эти божественные события, надо было вникнуть в наставления, преподанные нам учением Христа Спасителя.