Между тем римская Церковь никогда не является перед народом, окружённая таким тщеславным великолепием, такой роскошью, как на Святой неделе при изображении страданий Христа Спасителя: Его ночного бдения в саду Гефсиманском, этой агонии, когда кровавый пот градом катился с Его чела, предательств Его ученика и всех мук, которыми был устлан путь Сына Божия во время Его шествия на Голгофу под бременем креста.

La Santa бывает для римской Церкви днями самых сильных страданий, но вместе с тем и самых больших радостей. В это время совершаются таинства искупления и евхаристии, столь тесно связующие человека с божеством; на этих основах утверждено учение Христа Спасителя до скончания века.

Какой больший предмет для торжества может иметь Церковь? И достаточно ли всей её роскоши, чтобы достойно почтить все эти великие события!

Радость Церкви вполне законна, но эта расточительность церковного добра ради удовлетворения человеческого тщеславия, эта пышность, столь ничтожная перед величием Божиим, не оскорбляют ли уже то, что Церковь желает почтить?

В четверг и пятницу Страстной недели совершаются церемонии в память тех дней, когда Спаситель умер на кресте, молясь за своих врагов.

В Великий четверг папа всходит на кафедру и произносит буллу, отлучающую от Церкви всех еретиков, кидая затем вниз зажжённый факел с провозглашением анафемы.

Какое странное перетолковывание доброты Христа Спасителя, простившего на тайной вечери того, кто должен был предать Его!

Что касается омовения ног, то этот трогательный пример смирения, данный Спасителем своим ученикам, утратил в церемониях римской Церкви своё прежнее высокое и святое значение.

Папа без мантии и в переднике омывает ноги двенадцати иностранным священникам, которые сидят на высокой скамье в белых камлотовых одеждах с упадающими капюшонами; одеяние это называется апостольским.

Правая нога у священников обнажена и чисто вымыта; папа обмывает её, а старший кардинал или один из самых древних епископов святейшей коллегии вытирает её полотенцем, которое ему подаёт мажордом. Затем казначей от лица папы даёт каждому священнику по золотой и серебряной медали, весом в одну унцию, папа же возвращается на своё место, снимает передник, и самый благородный из присутствующих мирян подаёт ему воду вымыть руки, и кардинал епископ держит наготове полотенце; затем папа в сопровождении кардиналов удаляется в свои покои.

Есть ли что-либо схожее между этим торжественным представлением и евангельским преданием?

Тринадцать священников, которые в течение всего этого дня называются апостолами, идут в залу, где их ожидает роскошная трапеза; папа подаёт им первое блюдо и наливает первый стакан вина, раздавая при этом милости и привилегии. Во время трапезы вместо обычных духовных чтений папский проповедник говорит проповедь.