Альдона взяла в руки копьё длиной более сажени. Оно показалось тяжёлым для её неумелых женских дланей.

— Ничего, привыкнешь, — рассмеялся Сударг. — Вот бери его и бей вон того, в ржавом шеломе, — он указал на чучело. Это — твой враг.

— Мориц, — прошептала Альдона.

Она подъехала к чучелу, ударила копьём в шлем. Звякнуло железо, но деревянный болван остался стоять недвижимо.

— Сильней бей! — кричал воевода.

Альдона со злостью ударила по чучелу ещё и ещё раз. Затем отъехала в сторону, пустила коня вскачь, с размаху пронзила ржавую кольчугу. Копьё вошло в дерево, Альдона не смогла его вытащить, конь метнулся в сторону, княгиня с криком вывалилась из седла и больно ушибла спину.

— Не для меня сия наука, — смущённо объявила она Сударгу, морщась от боли.

— То ничего. Думаешь, они, — воевода указал на гридней, — не падали тож? Ещё как! Ты у меня молодец, княгинюшка! С первого разу, почитай, бронь проломила.

Он помог ей подняться.

— Руки чтоб не смозолить, вдругорядь рукавицы кольчужные надевай, — посоветовал воевода.

Изо дня в день училась Альдона владению оружием. Осилив копьё и сулицу, взялась за меч. Потехи ради билась с воеводой и дружинниками, те показывали ей хитрые обманные приёмы, княгине становилось даже смешно, когда старик-воевода прыгал, уворачиваясь от её ударов, а потом наскакивал сбоку. Учение продолжалась до тех пор, пока однажды Альдона не осилила в поединке самого ловкого гридня. Она притиснула его к земле, приставила меч к груди.

— Ну вот, княгиня. Освоила ты науку воинскую. Теперь, почитай, супротив любого ратника биться сможешь, — удовлетворённо заметил Сударг.

Устало смахивая кольчужной рукавицей с чела пот, Альдона улыбалась и благодарила доброго наставника.

Посылая своих людей в Холм, Альдона следила за каждым шагом Морица. Она узнала, что холмский тысяцкий ездил в Чехию и привёз из Праги князю Льву портрет юной богемской принцессы, которая, по всей видимости, в скором времени намерена стать галицкой княгиней. Мориц был у Льва в чести.

«Окружил ся трусами и льстецами! — с презрением думала Альдона о Льве. — Ну да скоро одним меньше их будет!»

Ещё не зная, как ей поступить, Альдона направилась в разгар лета в Холм. Ехала верхом, в возке везла доспехи и оружие. Сопровождали княгиню те же гридни и Сударг.

В церкви Иоанна Златоуста она на коленях стояла у гроба Шварна, рыдала, вспоминая прошлое. Затем она заперлась в покоях и приказала никого к себе не пускать. Поздним вечером ей доложили, что Мориц выехал охотиться на диких кабанов на берег Вепша.

Княгиня облачилась в дощатую бронь, на голову надела шишак с наносником, натянула на ноги бутурлыки[203].