— Да, светлый князь.

— Поедешь в Прагу, к королю Венцеславу[202].

— Да, светлый князь. — Мориц приложил руку к сердцу и низко поклонился.

...Бывший краковский палатин скончался в Перемышльском замке в ту же ночь. Однако брошенное им семя вскоре начало давать обильные всходы.

65.

65.

Городок Шумск лежал к востоку от Львова, на берегу одного из притоков многоводной Случи. На север от него бежал шлях, ведущий в Луцк и Пересопницу, на юг извивалась широкая пыльная дорога на Теребовлю. Город окружали дубовые рощи и сосновые леса, перерезанные глубокими балками и буераками.

Маленький Шумск понравился вдовой княгине Альдоне, хотя расположен он был на пересечении торговых путей, и во всякий воскресный или праздничный день посреди посада на торжище собирались толпы народа из окрестных густонаселённых сёл. Городок оправдывал своё название — было в нём в такое время не тихо. Альдона же, после своей поездки во Львов, жаждала иного, хотелось ей держаться подальше от любопытных очей болтливых шумских кумушек. Оставив дочь Елену на попечение челядинок, она вместе с верными литвинами но многу дней пропадала на ловах. Всюду сопровождал княгиню давний друг — седоусый воевода Сударг. Воевода считал, что это Альдона выручила его, спасла от лютой казни во время заговора Скирмонта. Это она тогда уговорила покойного Войшелга пощадить его седины и вспомнить о его храбрости в битвах с орденскими немцами под Шяуляем и на озере Дурбе.

Сударгу Альдона доверяла во всём. Часто они вдвоём забирались поглубже в лес, и воевода учил её воинским приёмам и хитростям. Он не задавал, как иные, лишних вопросов, не пожимал плечами — зачем, мол, тебе это, княгиня — был с ней строг и скуп на похвалу.

В лесу кипела своя жизнь, пели птицы, прыгали с ветки на ветку пушистые белки, проходили стада огромных туров. Иной раз заяц-русак мелькнёт меж деревами, а то выберется из чащи и, заметив людей, тотчас нырнёт обратно серый волчище.

На широкой поляне, поросшей редким молодняком, гридни поставили деревянное чучело, надели на него ржавый кольчатый доспех, водрузили сверху шелом-мисюрку с бармицей. На стволе одного из могучих дерев начертали углем мишень, обвели кругами.

Альдона прицеливалась, натягивала тугую тетиву лука и стреляла в дерево на полном скаку. Вначале ничего не получалась, но со временем рука становилась твёрже, стрела летела точней. Позже, по совету Сударга, Альдона вместо мишени стала стрелять по белкам. Она радовалась каждому удачному выстрелу, а их становилось всё больше.

— Теперь, княгиня, тебе надо научиться владеть копьём, — наставлял старый Сударг. — Вот, держи! Это копьё для конного боя. А это — сулица. Её надо метать во врага.