— Королевна! Ступай ко мне. — Он подал Елишке руку, подхватил её, затем осторожно поставил на дорогу и помог сойти по ступеням грузной Ольге.

На вершине не росли деревья и открывался дивный вид на окрестности. В ушах отрывисто свистел ветер.

— Почто привёз нас сюда? Дует, хлад! — пожаловалась Ольга.

— Хочу показать своей супруге нашу Червонную Русь. А такие места всегда притягивают к себе. Вот, королевна, эти горы называются Толтры. Там, — Лев указал перстом на север, — город Зборов. Иной раз его стены можно увидать в ясный день. Но нынче не видно.

— Тамо же, невдали, град Шумск, — вмешалась в разговор Ольга. — Там живёт вдовая княгиня Альдона, твоя сноха, принцесса. Её покойный муж был братом князя Льва.

— Почему Альдона не приехала на свадьбу? — спросил Лев.

— Не ведаю. В последнее время мы редко видимся. Она стала странной, нелюдимой. Словно заворожили её.

— Вот как. — Лев нахмурился. — Ну, бог с нею. Слушай же дальше, гранд принцесса. Вон там, внизу, речка Гнезна сливается с Серетом. Видишь? Теребовль немногим выше по теченью. За рекой, на заход, шлях во Львов — главный город нашей земли. А теперь поворотись на полдень. Там, за холмами, за горами — Днестр, самая большая наша река. Серебряными струями впадают в него Серет, Липа Золотая и Гнилая, Смотрич, Збруч, иные реки. А на реках — крепости. Каменец, Василёв, Онут, Хотин. Бакота. За Днестром же — степь. Равнина бескрайняя, редкие дерева растут, всё сплошь травы, ковыль. Кочуют там мунгальские орды. Близ места, где вливается Днестр в Чермное море, ставка хана мунгалов — Ногая. Другой же хан, Тудан-Менгу, живёт далеко на востоке, на берегах Волги. Ему вся Русь ныне платит дань.

— Выходит, и ты — данник хана? — спросила, сморщив носик, Елишка. — Не знала я, что за татарского раба замуж иду!

Она презрительно хмыкнула и гордо вскинула вверх голову. Лев зло прикусил ус.

В разговор вмешалась Ольга.

— Ты б не величалась вельми, княгинюшка, — сказала она. — Не ведаешь бо, каковы они, татарове сии. Давно ли вся Европа ваша дрожала, одно имя их услыхавши. Дед мой, князь Михайло Всеволодич, тож тако вот величался. Горд был, помощи супротив татар у вас, латынян, испрашивал, в Лион на собор церковный ездил. А кончил смертью мученической в ставке у Бату-хана.

— А наш воевода, Штернберг, сих татар побил под Оломоуцем! — крикнула в ответ принцесса. — Он даже хана одного, Байдара, убил. Другого же, Пэту, в плен взял.

Лев вмешался и оборвал спор женщин.

— Штернберг хоробрый был витязь, спору нет. Только, гранд принцесса моя, Чехия ваша от степей далеко, а мы — близко. И чем мунгальские набеги терпеть, лучше уж вот так. — Лев вынул из-под рубахи и показал висящую у себя на шее золотую пайцзу.