— Что это? — Елишка с любопытством взяла пайцзу в ладонь.

— Мунгальский знак власти. Тудан-Менгу прислал. Отныне на Червонной Руси без моего ведома ни один мунгал бесчинствовать не посмеет. Ибо нарушит он в таком случае вышнюю ханскую волю.

— Голова львиная. И знаки какие-то непонятные начертаны, — удивлённо отметила Елишка.

— Надпись по-арабски. Ладно, давай, спрячу пайцзу. Будем возвращаться в Теребовль. В самом деле, хладно.

Лев едва только успел усадить женщин обратно в возок, как с громким скрежетом ввалилась на вершину горы угорская карета. Из неё, как жёлуди с дуба, посыпались бароны. Показался и сам король Ласло Кун, в бархатном голубом плаще поверх стальных лат.

«На бой будто собрался, щенок!» — Лев с едва скрываемым презрением уставился на долговязую фигуру угорца, который, важно неся на длинной шее свою маленькую голову, шёл ему навстречу.

«Журавль, прикидывающийся орлом». — Лев усмехнулся.

— Князь Лев, мы должны немедленно закончить наш вчерашний спор, — объявил король.

— Разве мы спорили о чём-то? — Лев с удивлением пожал плечами. — Ты — мой гость, я позвал тебя на свадьбу.

— Довольно юлить, князь. Речь шла о свинцовых рудниках под Родно. Если ты не отдашь их мне, я пойду на тебя войной.

В глазах Куна князь заметил холодный стальной блеск.

— Но зачем нам проливать кровь наших подданных? Они не виноваты в твоём упрямстве, — продолжал угорский король. — Не лучше ли разрешить наш давний спор поединком на саблях?

«Вот урод! Глупый мальчишка! Думает, что я буду с ним биться!»

— По вашим понятиям, я — принц крови и мне не подобает, как простому ратнику, устраивать здесь всякие поединки, — зло бросил ему в ответ Лев. — Это не приличествует принцам и королям.

— Да ты просто трусишь! — воскликнул возмущённый Кун. — Я презираю тебя!

— Тогда убирайся вон! Прочь с моей земли! — Льва охватил гнев. — Дерись в своей Буде, с кем тебе угодно! С дворянами, с ишпанами[204], с мужичьём!

— Значит, война! Принц Лев, я объявляю тебе войну! — вскричал Ласло Кун.

Бароны обступили короля, стали наперебой уговаривать успокоиться, один из них подскочил ко Льву с извинениями.

— Прости, сиятельный принц, нашего безрассудного властителя. Он молод и неопытен в делах государственных. Кроме того, он вчера выпил слишком много мёда.

— Хорошо, я не держу на него зла. Но о рудниках пусть забудет, — отрезал Лев, забираясь в возок.