— Не надобна она мне, грамота твоя! Пойду! И позабудь о толковне нонешней. Прощай!

Альдона резко встала.

— Не губи себя, княгиня. Посмотри в зеркало. Ты молода, красива! Ты умна, в конце концов! И до мести нисходишь! А, что с тобой говорить!

Князь сокрушённо махнул рукой, глядя, как Альдона, не обращая более на него никакого внимания, отворяет дверь и, шурша долгим платьем, выходит из покоя.

Лев положил грамоту обратно в ларец и запер его на ключ.

72.

72.

На утреннюю трапезу в столовую палату Львовского дворца, высокими слюдяными окнами выходящую в сад, собралась, как обычно, княжеская семья. Лев любил завтракать в узком кругу и избегал многолюдных застолий с их шумными разговорами. Тем более было время Великого поста, и на столе в основном находились соленья да овощи. Пили малиновый и хлебный квас, реже — густой сладкий мёд. Ели двоезубыми ромейскими вилками, на серебряных тарелках.

По правую руку от Льва поместилась Елишка, облачённая в платье из синей парчи. На коленях она держала наряженную в пёстрые лоскутья деревянную куклу. Слева от князя расположилась Гертруда фон Бабенберг, в платье белого шёлка и шерстяной душегрее. От неё сильно пахло иноземными благовониями. Рядом с герцогиней устроился сын Льва, молодой Юрий, со своей женой, дочерью тверского князя Ярослава. Сноха ходила непраздной — Лев обратил внимание на её сильно округлившееся чрево.

Поначалу трапеза проходила в молчании, Лев сплёвывал на тарелку косточки от солёных оливков, привезённых в бочках из Греции.

— Альдона, вдова Шварна, была у вас, принц, вчера вечером, — начала на немецком разговор герцогиня фон Бабенберг. — Я слышала, что вы дали ей во владение город Шумск. В то время как мне, светлый гранд принц, вы не дали ничего.

Она сердито поджала губы, провела перстом по морщинистому подбородку, на котором местами росли бородавки и волоски, и уставилась на князя, требуя ответа.

— Что вы хотите от меня? — раздражённо спросил Лев. — Вы не бедны, вряд ли в чём нуждаетесь. В Австрии у вас остались каменные замки с богатыми угодьями.

— Мой покойный муж, принц Роман, владел городами Слонимом и Волковыском, — как будто невзначай, заметила Гертруда.

— Сколько же можно вам говорить?! — Лев удивлённо пожал плечами. — Эти города — не мои. Они давно отошли к Литве. И воевать из-за них с литовскими князьями я не собираюсь. Пусть мой двоюродный брат Владимир отбирает их для вас, если захочет.

— Вы так скупы, принц Лео. Вы равнодушны к слезам несчастной вдовы! Ах, насколько же тяжела доля бедной родственницы!