Мы с Чидех устроились на ночлег немного поодаль от остальных. Кто-то делал навесы из одеял или промасленных тряпок, натягивая их между стволами деревьев, и прятался в таком непритязательном укрытии, но мы предпочли спать под открытым небом. Ночь ясная и безлунная, зато звезд такая уйма, что и не разберешь, где какое созвездие. Мы улеглись на спину, укрылись одеялом и любовались звездами. Нашего языка для обсуждения астрономии недостаточно, я не знаю, что вообще ее народ думает о звездах, какие представления они имеют о том, что происходит в небесах. Я гадал, кажется ли она сама себе под ними такой же маленькой и незначительной, каким кажусь себе я. По тому, как она прижималась ко мне, я понял, что огромность Вселенной, холодный взгляд звезд пугают ее… как и меня. Не знаю, испытывает ли она, как я, головокружение, пустоту в животе, как будто ночное небо способно оторвать нас от земли и поглотить, будто пылинки.

Вот пронеслась падающая звезда, ее длинный хвост ярко высветился и внезапно пропал. Чидех подняла руку и пальцем повторила траекторию звезды до самой земли.

– Там, – шепнула она. – Там враг.

– Что ты хочешь сказать?

– Вот почему звезды ночью падают, – объяснила она. – Чтобы показать Людям, в каком направлении затаился враг.

Запись без даты

Падающая звезда и правда указала место расположения экспедиции. На заре мы покинули наш лагерь над водопадом и весь день в утомительном темпе шли по сильно пересеченной местности, правда, в основном вниз. Ближе к вечеру мы достигли восточных предгорий сьерры и вышли на широкую равнину. Внизу под нами мы и увидели их, они двигались по краю равнины и казались нам отсюда игрушечными солдатиками, правда, за ними клубилась пыль. Флауэрс и полковник Каррильо, наверно, думали, что по ровному месту идти будет легче, чем по горам, и выбрали длинный кружной путь, надеясь выйти к поселку с юга. Они явно не подозревали, что к ним приближаются апачи.

Вскоре после того, как мы заметили экспедицию, на нашем пути возник Индио Хуан со своим небольшим отрядом. Все апачи спешились и принялись что-то бурно обсуждать. Хуан явно очень гордился и в своей полубезумной манере потрясал двумя свежими скальпами, снятыми с солдат. Он категорически не соглашался выдать Джералдо Хуэрту, и они с Чарли обменялись парочкой резких слов. Мы держались в стороне, храня молчание, стараясь даже не смотреть в сторону Индио Хуана. Он совершенно спятил и так упивался собственной яростью, что даже взгляд легко мог его спровоцировать.

В какой-то момент он подошел к Маргарет, придвинулся совсем близко и прошептал что-то, чего никто больше не расслышал. Маргарет вспыхнула и сжала зубы. Альберт сделал шаг вперед, намереваясь вмешаться, но Индио Хуан выхватил нож и повернулся к нему с гадкой ухмылкой, словно только и ожидая повода напасть. Чарли что-то резко сказал, и в этот самый момент Толли, который все еще сидел на лошади, вытащил винтовку и передернул затвор. Только тогда Индио Хуан отступил и насмешливо заговорил с Чарли.