– Дигс, – говорит Кристабель. Он шевелится и открывает глаза, и нет даже мига удивления, только верный взгляд узнавания, будто он всегда знал, что, проснувшись, найдет ее рядом. Он садится, и они по-моряцки обнимаются, покачиваясь из стороны в сторону, хлопая друг друга по спине, и Дигби получает несколько неловких ударов от гипса Кристабель. Она чувствует, как он на мгновение прячет лицо у нее на плече, слышит приглушенный выдох: «Криста». Затем рядом оказывается Флосси, обвивает их обоих руками, яростно сжимает, пока они не размыкают объятья и смотрят друг на друга, и лицо Дигби вдруг меняется, в нем появляется неуловимость, усталая уклончивость.

– Ох, сестренки, – говорит он. – Криста, ты ударилась? Что с рукой?

– Ничего, – говорит она. – Споткнулась.

– Ты чудесно выглядишь в форме, – говорит он. – Она удивительно тебе идет.

– Разве Дигби не загорел? – говорит Флосси. – Бетти говорит, он похож на араба.

– Очень загорел, – говорит Кристабель. – И очень устал. Внушительного размера мешки у тебя под глазами, Дигс. Ты нормально спишь?

– В пустыне спать нелегко, – говорит он, потом улыбается. – Я так часто думал о возвращении домой, а теперь, когда я тут, это кажется нереальным. Давайте приляжем на минутку. Смотреть, как чайки кружат над головой, просто божественно.

Все трое ложатся рядом друг с другом и смотрят в небо.

– Помните, как все мы заболели корью? – говорит Дигби.

– Я как раз об этом думала, – говорит Флосси. – Нам всем разрешили лежать в одной из больших кроватей.

– Мне это нравилось, – говорит он, беря каждую за руку.

– Три пятнистые мышки, свернувшиеся вместе калачиком, – говорит Флосси.

– У меня слишком болели глаза для чтения, поэтому Криста читала нам «Илиаду», – говорит Дигби, – а Флосс пела свои любимые рождественские гимны.

– «Господь с вами, славные люди, пусть ничто не нарушит покооооой», – поет Флосси нежным контральто.

Они лежат в умиротворенной тишине. Кристабель поглядывает на Дигби. Она насыщается его видом. Реального его. После стольких месяцев.

– Как это мирно, – говорит Дигби. – Я давно не бывал в мирных местах. Когда я шел сюда, то увидел дым в деревне и решил, что что-то горит. Аэроплан или танк. Это был костер.

– Каково там, Дигс? – говорит Кристабель.

– Жарко, – отвечает он, доставая из кармана смятую пачку сигарет. – Песчано. Красиво. Все мерцало и двигалось. Иногда я понимал, почему отцу там нравилось, но иногда там был ад.

– Ад? – спрашивает Флосси.

– Мои парни заживо сгорали в танках. Я слышал их. Я никак не мог им помочь.