Перри устраивается на ближайшем к плите стуле, пока сержант Баллок, который умудрился принять вертикальное положение, отдает честь.

– Садись, парень, – говорит Перри. – Нет нужды соблюдать условности.

– Это честь, полковник Дрейк, – говорит сержант Баллок, снова усаживаясь.

Леон нашел стенку, к которой можно прислониться, и там его выискивает мистер Брюэр. Они пожимают руки, предлагают друг другу сигареты. Наблюдая за ними, Кристабель понимает, что, несмотря на различия, они сделаны из одного теста: посредники, «решалы». Оба нашли тропинку в вооруженные силы, где их примечательные умения могли быть доработаны и узаконены: мистер Брюэр был ординарцем Перри в первой войне, Леон теперь выполняет сходную роль.

Она пытается представить секреты, которыми они обмениваются, природу их работы. Леон, с залихватски зажатой в зубах сигаретой, чувствует ее взгляд и оборачивается к ней. Она левой рукой одергивает свою синюю куртку ЖВС ВВС, чтобы оправить ее, затем встает за стулом Перри с заложенными за спиной руками.

– Ты, должно быть, один из пленных, – говорит Перри, когда Ганс поворачивается, чтобы уйти. Это типичный для Перри маневр – найти человека, пытающегося ускользнуть, и пригвоздить его, будто бабочку, на место. Перри плавно переключается на немецкий, чтобы сказать: – Я слышал, ты сделал себя здесь незаменимым.

Ганс начинает отступать, отвечая по-немецки:

– Благодарю вас, сэр. Я всего лишь пытаюсь отплатить за доброту, которую оказали мне.

– Ему пора возвращаться в лагерь, – говорит сержант Баллок.

– Краузе безобидный парнишка, – говорит мистер Брюэр.

Перри показывает на стул возле себя.

– Почему бы тебе не присоединиться к нам, Краузе?

– Мне не хватит еды, если немец останется, – говорит Бетти.

– Леон, сбегай до машины – там коробка с провизией для миссис Брюэр, – говорит Перри. – Можем попить чая в кухне. Разве не свежо?

– Мы теперь всегда его здесь пьем, – говорит Флосси. – Не могу представить, что буду есть где-то еще. Столовая кажется будто в тысяче миль.

– Еда всегда остывала, пока мы доносили ее туда, – говорит Бетти.

Все оживленно передвигаются по кухне и расчищают пространство, занимаются стулья и подается чай. Ганс садится рядом с Перри, и кот запрыгивает ему на колени. Ганс гладит его, пока Перри добродушно расспрашивает, не получал ли он вестей от своей семьи в Германии, а Бетти громко излагает свое мнение относительно этого ужасного Адольфа Гитлера. Затем следует ряд восклицаний и раздача съедобных даров, которые принес с собой Перри, – кекса с сухофруктами и шоколадных батончиков – и последующие настояния Бетти, что Перри должен в ответ принять корзинку свежих яиц, которую Перри вежливо держит на коленях, пока ее не забирает Леон.