Через Хребет они переваливают уже ближе к вечеру. По верхушке рассыпаны овцы, щиплющие траву на курганах, над ними кружат кричащие чайки. Отлогие поля – покатая перина, а море вдали размытое и сверкающее, будто испаряющееся в небо, исполосованное шербетным розовым, янтарным и голубым.

Они устремляются вниз в долину, через деревню и вверх по извилистой подъездной дороге к Чилкомбу, где мистер Брюэр в шинели и шляпе-котелке ждет их у дома. Леон заглушает двигатель и вылезает из машины, чтобы открыть дверь Перри, одновременно кивая мистеру Брюэру.

Перри собирает бумаги, говоря:

– Как странно приезжать в Чилкомб, где нет ни мистера, ни миссис Сигрейв, чтобы приветствовать нас.

– Я здесь, – говорит Кристабель, выбираясь с заднего сиденья до того, как Леон успеет открыть ей дверь.

– Полковник Дрейк, – говорит мистер Брюэр.

– Всегда рад, Билл, – отвечает Перри.

В это мгновение в дверях появляется Флосс с охапкой дров, одетая в парусиновый комбинезон, заправленный в сапоги для верховой езды.

– Это Криста? – говорит она. – Да, Криста! Да!

Дрова падают, и Кристабель обнаруживает себя в бесцеремонных объятьях сводной сестры, которая говорит:

– Я знаю, что ты не любишь эмоциональных сцен, но я не могу сдержаться, тебе придется потерпеть. Ох, какой ты кажешься худой, Криста, ты хорошо ешь? Твоя рука в порядке? Я перестану тебя сжимать. Заходи, заходи. В кухне зажжен огонь. Привет, Перри. Привет, Леон. Боже, как вам идет форма.

Они заходят в Чилкомб, и Кристабель замечает, что он будто вывернут наизнанку. До войны рабочие элементы дома были скрыты от глаз в служебных комнатах на нижнем этаже, тогда как комнаты наверху были олицетворением роскоши. Но сейчас главные комнаты превратились в темные кладовые, полные неиспользуемой мебели и мешков с картофелем, а сердце дома спустилось в кухню слуг.

Там их ждет с приветствием Бетти в цветочном фартуке и с чайником. Мистер Брюэр выгоняет на улицу курицу, затем жестом показывает новоприбывшим на заваленный стол. Скрип стула, когда сержант Баллок пытается встать на ноги с плещущимся бокалом пастернакового вина в руке; Ганс ждет у задней двери с ведром яблок, и все под высокомерным взглядом полосатого кота, сидящего у раковины. Флосси зажигает свечку, впихнутую в пустую бутыль от бренди, и та отбрасывает мерцающий полусвет по подземной кухне на нынешних обитателей Чилкомба: импровизированную, обойдемся-и-починим потрепанную компанию, ютящуюся в полном опасностей краю Англии.

– Где Дигби? – спрашивает Кристабель.

– Отправился на прогулку по Хребту, – говорит Флосси. – Он будет в восторге от того, что ты приехала. Мы не ожидали, что и ты окажешься дома.