Сидящий рядом моряк с вещмешком на коленях дружелюбно говорит, смердя пивом:
– Я всегда теряю билет. Я бы и голову потерял, не будь она прикручена. – Его большое тело качается к ней с каждым толчком поезда. Ей хочется вытащить нож и вонзить ему прямо в лицо. Но у нее больше нет ножа, и больше нет
(– Мы с вами свяжемся, – сказали мужчины из Орга, – а если вы получите сообщение от двоюродного брата, мы будем благодарны, если вы дадите нам знать. Немедленно.)
Игра теней
Игра теней
Ноябрь 1943
Бессонница – привычка, с которой тяжело бороться. Проснувшись в пять, Кристабель спускается к океану – единственное живое существо, кроме серебристых чаек и их траурных звуков: протяжных криков, затем повторяющегося клекота.
Дочеловеческий мир перед рассветом окрашен дикой и порывистой свободой. Море густое, бурное, северо-восточный ветер вздымает его высоко и резко. Ощущение необъятного действия. Длинные травы вдоль побережья склоняются и дрожат, склоняются и дрожат, расходясь волнами.
Галечный пляж под Сил-Хэд в глубокой тени, скалы – черные тени на фоне неба. Золотой свет зари падает на далекие приморские здания Веймута, прежде чем пробраться кружным путем к Чилкомбу.
В театре по земле разбросаны листья. Грядки с овощами были вскопаны и засыпаны слоем компоста. Кто-то снял все подпорки для малины и аккуратно перевязал бечевкой.
Распахнув двери в амбар, Кристабель находит лопаты и тачки. Она отталкивает их с дороги, пробирается к задней части здания, где под грудой мешковины находит кусок деревянной декорации, мешанину ламп и чемоданы, набитые костюмами. Немного растрепанных чучел. Винный кубок из папье-маше. Она достает вещи, одну за другой, стряхивая с них пыль.
К семи часам пространство между костями заполнено разложенными декорациями – стена замка, дерево, ворота – несколькими костюмами, реквизитом и чучелами животных. Солнце выползло из-за горизонта, благословив Веймут первым светом, но театр все еще в тени, и ей холодно. В домике она находит старый чайник для пикника и кривоватый латунный примус, который возвращает к жизни, превращая золистый желтый огонек в шипящий голубой, поверх которого водружает чайник. Получившийся напиток скорее ржавчина, чем чай, но она добавляет в него сахар и выносит наружу, усаживается на декорации и со старой щербатой кружкой в руках смотрит, как подползает солнечный свет.