Дорогая Мэриен!

Я знаю, Калеб передал тебе печальные новости. Прости, я молчал. Мы хранили долгое молчание, и нарушить его оказалось слишком трудно. С похорон Уоллеса я хандрю – хандрее хандры, охвостье сумерек. Отчасти это простое горе, но мне кажется, я скорблю по прошлому. Я рассказал Уоллесу о твоих полетах на Аляске, и он совершенно не удивился, хотя, признаться, вообще был несколько заторможенный. Я попытался броситься обратно в рисование – моя единственная компания, с тех пор как я оставил Ванкувер, – и обнаружил, что пишу воспоминания о картинах Уоллеса, пейзажи, которые не видел много лет и помню очень смутно, стараясь воспроизвести их и таким образом поймать какой-то смысл в искажении времени.

Из ответа Мэриен: «Это было слишком долгое молчание. Теперь давай попробуем не заполнить все, что пропустили, а заново продолжить с настоящего».

В июле Амелия Эрхарт и ее штурман Фред Нунан, приблизившись к завершению попытки стать первыми, кто полностью облетит Землю, большой экваториальный круг в двадцать пять тысяч миль, поднимаются в воздух с Лаэ в Папуа – Новой Гвинее – и держат курс на остров Хауленд, пятачок земли в двух с половиной тысячах миль. Они так и не прилетают туда. Десятилетиями будут верить, что Амелия жива, что за последним сеансом радиосвязи последовала какая-то сложная череда событий. Но почти наверняка у нее кончилось топливо, она упала в океан и погибла.

* * *

В январе 1938 года над Европой пульсирует фантастический восход. Сначала зеленое сияние на горизонте, затем кто-то соединяет звезды перьевой ручкой, проступают красные кровавые чернила, образуя поверх алого биения арки из распускающихся и исчезающих оранжевых перьев. Наверное, Лондон горит, говорят люди, смотря на небо. Пожарных в Альпах посылают расправляться с мерцающими отражениями на снегу. По всему континенту люди звонят в местные отделения полиции и спрашивают: «Это война? Пожар?» Пока нет. Солнечная буря. Заряженные частицы Солнца сталкиваются с газовыми молекулами атмосферы. Толпы в Голландии, ожидающие рождения ребенка принцессы, приветствуют небесное знамение как добрый знак. По ту сторону Атлантики, на Бермудах, красные полосы объясняют пожаром на корабле в море.

Джейми в Канаде и тоже считает явление знамением. Он сделает то, что задумал. На снегу аккуратным конусом сложит шесть месяцев работы из своих картин памяти картин Уоллеса, сбрызнет керосином и бросит спичку. Холсты пузырятся, покрываются волдырями; дыр с черными краями становится больше, они разымают холсты. Тыкая в пламя палкой, Джейми испытывает страшную жалость и вместе с тем облегчение. Картины обозначили половину пройденного пути. Ему нужно было их написать, но только для того, чтобы пережить их гибель.