Сразу же после пасхальных праздников, к концу апреля 1473 года, в Москву начали съезжаться святители со всей земли Русской — архиепископы и епископы, архимандриты и просто игумены, имеющие право голоса при решении важных церковных дел. Среди первых пожаловали владыки Суздальский Евфимий и Сарский Прохор, следом подъехали Ростовский Вассиан да Коломенский Геронтий, затем и Рязанский Феодосий. От Новгородского Феофила и Тверского Геннадия прибыли лишь гонцы к великому князю с сообщением, что присутствовать на соборе не могут. Ссылались на весеннюю распутицу и нездоровье и заранее соглашались с тем выбором, который сделают сам великий князь и их коллеги-святители.

Иоанн объяснил это по-своему. И Новгород, и Тверь были недовольны заметным в последние годы возвышением и укреплением Москвы. И пытались хоть бы так, отсутствием своих владык при принятии важных общих решений, заявить свой протест, показать независимость. «Ну погодите!..» — мысленно пригрозил своим противникам государь.

До самого последнего — Георгиева дня, выпавшего в этот раз на 23 апреля, на который был назначен собор, ломал себе великий князь голову над тем, кто из святителей наиболее достоин митрополичьего сана. И не мог без колебаний остановиться ни на одной кандидатуре. Слишком важен был этот пост для государя, для Москвы, для всей земли Русской, ещё не оправившейся окончательно от раскола и междоусобиц.

Собственно, с чего началось возвышение Москвы над иными княжествами? С переезда в этот город митрополита всея Руси. В самые тяжёлые годы княжеских войн и междоусобиц был лишь один человек, который объединял всех, которого слушались и побаивались все без исключения удельные и великие князья — это был митрополит всея Руси. Это давно поняли и в Литве, и в Москве. И те, и другие не жалели средств и сил, добиваясь переноса первосвятительской кафедры к себе. И когда всё-таки литовский великий князь достиг цели, и Византийский патриарх в середине XV века утвердил первосвятительскую кафедру в Киеве с титулом её главы «митрополит Киевский и всея Руси», Москва, не долго думая, избрала своего собственного митрополита всея Руси, Иону, утвердив его в 1447 году собственным церковным собором. Нарушили обычай, пережили небольшой раскол и протесты законников, но сохранили главное: свою независимость, которая помогла продолжить объединение русских земель и князей.

Таким образом, на Руси было две власти: светская и церковная. Причём до последнего времени церковная имела более широкую сферу влияния, в её подчинении находилась вся Северо-Восточная Русь, в то время как светская лишь стремилась к этому. И трудно было сказать однозначно, какая из этих властей пользовалась большим авторитетом у народа. Тут многое зависело от личности великого князя и митрополита. Иоанн прекрасно понимал: митрополит должен быть умный и влиятельный, чтобы русичи чтили его и покорялись ему, но в то же время он не должен возвышаться над самим великим князем. А где взять такого?