Но прежде чем получить его, надо было выпить содержимое. И Хозя принялся медленно поглощать крепкий, настоянный травами мёд, а закончив, даже пошатнулся. Но мужественно поклонился государю, затем Софье и вновь поблагодарил за гостеприимство и за подарок. Чтобы не упасть от ударившего в голову напитка, ему пришлось опереться о стол.

Государь тоже встал, давая понять таким образом, что обед закончен. Слуги подхватили гостя под руки и повели за дверь под всеобщее дружеское одобрение. Там за дверью передали вместе с кубком его помощникам, доставившим ковёр.

Иоанн с супругой направились на послеобеденный отдых. Обернувшись, Софья показала слугам на подарок:

— Несите его следом, в опочивальню.

Ковёр разложили перед кроватью, он занял большую часть палаты. Софья скинула башмачки и тонкие вязаные четыги-чулки и босиком походила по его густой пушистой поверхности. Видя хорошее настроение мужа, который успел уже лечь отдыхать, игриво встала перед ним на колени, приласкалась, взяла его руку в свою:

— Господин мой, исполни мою просьбу, сделай милость, не откажи!

— О чём ты?

— Вчера приходила ко мне супруга Ивашки Вольпе, ну, знаешь, Фрязина, который за мной в Рим свататься приезжал. Плакала она и рыдала здесь, умоляла помочь ей мужа из заточения освободить. Сказала она, что он в Коломне, у тебя в крепости томится, а её ты с собственного двора согнал, живёт она с ребятишками у знакомых, мается и нищенствует... Прости ты его, несчастного!

— Ничего себе, несчастный! Ты хоть понимаешь, что он натворил?

— Понимаю, конечно! Без твоего позволения посла венецианского Джана Тревизана в моём обозе доставил с иными фряжскими и греческими гостями, обманул тебя. За то ты обвинил обоих в шпионаже... Но ведь бояре мои и посланцы папы Сикста подтвердили тебе, что Тревизан вовсе не шпион! Неужели ты им не поверил? Да и чем мог навредить тебе венецианец?

— А ты знаешь, что сват наш этого Тревизана втайне от меня дальше послал, к татарам в Большую Орду, к Ахмату? Почему он это скрыл от меня? Может, собирался уговорить хана вновь на Русь подняться? Может, он по уговору с литовским Казимиром и с папой действует?

— Ну сам подумай, зачем Папе и Венеции татар на тебя поднимать, когда у них сейчас турки на пороге стоят, когда султан османский Мехмед уже немалую часть христианских земель разгромил, обратил в мусульманство! Я не говорю уж про родную мою Византию, про Морею, он ведь покорил уже Сербию, Боснию, Афины, теперь воюет с Албанией, Молдавией, с самой Венецией!

Софья разволновалась, вспомнив многочисленные наставления, которые давали ей перед отправлением на Русь папа Сикст IV и кардинал Виссарион. Даже слёзы навернулись ей на глаза от воспоминаний, сколького лишилась она из-за этих басурманов. Но она не переставала контролировать себя, чтобы всё-таки не отступить от сути дела и добиться своего.