Димитрий перебрался из саней в крытый возок, и отряд направился в обход Москвы на юг.

* * *

Слух о его бегстве распространился на следующее утро по Тушинскому городку с быстротой лесного пожара. И лагерь зашевелился, загудел. Из палаток, изб и землянок вылезли на божий свет, как тараканы из щелей, пахолики и жолнеры, сапожники, портные, средь них большим числом мастеровые. Все быстро сбились в кучу и устремились к царским хоромам.

В горницу к Стадницкому бесцеремонно влетел гусарский ротмистр и выпалил: «Пан каштелян, в лагере бунт!»

— Что случилось? Спокойно! Ротмистр, без паники! — строго одёрнул Стадницкий его и с раздражением подумал: «С утра-то!»

— Димитрий бежал! Чернь разошлась, и с ней пахолики!.. Грабят хоромы царя! Нам бы не вышло худо! — сорвался снова на крик ротмистр.

Стадницкий сразу понял опасность, стал собранным, решительным, стал торопливо одеваться, отдавать приказы: «Поднять гусар и всю пехоту!»

В горницу быстро вошёл Збаражский. Несмотря на ранний час, князь был чисто выбрит и, как всегда, подтянут. Вслед за ним тут же пулей влетел Казановский: «Слышал, Станислав?!»

— Сейчас не до разговоров! Усильте караулы у повозок с казной!

Они вышли во двор.

В посольском стане уже встревоженно бегали люди. Издали же, со стороны хором Димитрия, доносился гул многотысячной толпы. Оттуда, из царских хором, тащили всё, что попадало под руку. В суматохе погрома и грабежа досталось и русским боярам, сторонникам Димитрия. Они с трудом отбились, с немногими холопами, от натиска мастеровых, татар и всякой иной лагерной швали.

И в это время раздался чей-то провоцирующий крик: «Димитрий у посольских! В возках прячут!.. И казна там же! Король прислал — нам!..»

Толпа двинулась туда, к послам, к их стану, но была встречена там королевскими ротами, стоявшими с копьями наперевес. Отброшенные назад мастеровые и казаки попытались было взять приступом возки с казной, но снова были отражены. Сообразив, что здесь удачи не видать, все бросились грабить лавки купцов. И только опустошив их, толпа постепенно рассеялась по землянкам и палаткам.

Стадницкий шумно вздохнул, поняв, что отстояли казну и стан.

Но весь этот день посольские всё же держали гусар и пехотинцев в боевом порядке. По лагерю же ещё долго носились возбуждённые люди и слышались крики: «Коло, коло давай!»

Во второй половине дня подле избы князя Збаражского стихийно вспыхнуло коло, под неимоверные шум и брань. Гусары, пятигорцы и жолнеры хватались за сабли и за грудки.

— Это гетман прогнал его!..

— Послы тому виной! Стадницкий!..