— Не бежал — утопили! Тайно! Спроси Мартына!.. Ночью в санях вывезли!

Толпа волновалась, как вышедшая в половодье из берегов река. Каждый кричал своё, никого не слушал и не слышал самого себя. Ни до чего не докричавшись, все разбрелись по городку.

Только к вечеру Млоцкому и Буцинскому удалось утихомирить наиболее буйных и крикливых.

Когда страсти улеглись, коло прошло спокойно.

Рожинский выступил перед войском с длинной речью, отрицая свою вину в бегстве царя. И всё же эта история обернулась для него поражением: он потерял многих своих сторонников. Королевская партия на коло взяла верх — послам решено было дать благоприятный ответ. Конфедерация Рожинского развалилась, и он, чтобы не быть покинутым войском, поневоле присоединился ко всем.

* * *

На подходе к Калуге Димитрий отправил впереди себя гонцом Михалку в подгородный монастырь, где он собирался остановиться.

Когда весть о его визите дошла до обители, там всполошились.

— Двор уберите и спаленку приготовьте! Ну что стоите! — тормошил Михалка иноков.

Игумен поглядел, поглядел на него… «Как усердствует — на чужом-то дворе!» И тоже стал отдавать наказы: «Да позовите кто-нибудь ключаря! — закричал он на иноков и поперхнулся: — Кха-кха!..» — схватился руками за впалую грудь.

Прибежал ключарь, сухонький крепкий старец, сунулся в настоятельскую: «Отче, звал?»

— Государь Димитрий на подъезде! — истомно заныл игумен.

— Слышал, слышал! — сверкнул живыми глазками ключарь. — Келарь уж и распорядился! — вскричал он довольный: разорвана тягучая однообразность дней опостылевших, пустых…

— Столы в трапезной накройте! И не скупись запасами! — приказал ему Михалка, дивясь на его потешную фигуру, в валенках и в крестьянском малахае: такого, что у иного юродивого не найти.

— Всё будет, болярин, не сумлевайся! Братия уж бегает!

— Иди, да не копошитесь там! — сердито выпроводил игумен ключаря из кельи: того и хлебом не корми — дай что-нибудь такое… «Бесовское веселие!..»

— И ты, боярин, оставь меня! — сердито накинулся он и на Михалку.

Оставшись один, он зажёг свечку перед образом Спасителя, прикрыл глаза и истово зашептал: «Силы небесные, что будет, что будет!.. Всемилостивой и Преблагой, помоги встретить великого князя, как то велит закон наш православный, дабы не осрамить обитель…»

Он окончил молитву, перекрестился и вышел из кельи.

А в полдень в ворота монастыря вошла на рысях сотня донских казаков. За ней вкатился крытый возок. Затем вошёл десяток польских гусар и ещё сотня казаков.