У себя в хоромах он опрокинул чарку водки и нервно забегал по горнице. Страх и злоба смешались, туманили мозг, и он никак не мог собраться с мыслями. В голове гулко стучала кровь и тупо билось одно и то же: «Бежать, бежать!..»

Постепенно горница наполнилась его сторонниками, паническими, злыми и громкими вскриками «Нельзя медлить, государь!..»

— Поляк выкинет ещё что-нибудь пакостливое! — пробился голос до его сознания, с насмешкой… Ну, точно — Сицкого!.. «Рожинский поддался послам!»

— Уломали, ей-богу, уломали! — вынырнуло перед ним потное лицо Плещеева: позеленело, скривилось, исчезло…

— Государь, здесь вести до тебя, — неуверенно начал Трубецкой, всё ещё не решаясь, говорить ли царю о том, что ему только что донёс Молчанов: на Салтыкова, «Кривого» Михаила, тестя его двоюродного брата Юрия… И он переглянулся с Молчановым.

«То там, у Филарета, то тут», — дивился он способностям Молчанова. Тот ничего не делает просто так… «Затеял что-то?»

У него, князя Дмитрия, не было причины любить ни Филарета, ни его родственников, ни тех, кто шёл за ним… Старая вражда. Она тянулась ещё со времён Грозного. При нём только поднялись Трубецкие на службе вверх, в «Опришлине». А Романовы-то с Шуйскими и иные остались в «Земщине». Крепко держались они, князья Трубецкие, потом уже и Годуновых, вместе, оба брата: его отец, Тимофей Романович, и старший брат отца Никита, следуя за своим дядей, князем Фёдором Михайловичем, ближним боярином Грозного…

— У Филарета сговор на встречу с послами! — бухнул он, уже ни о чём не задумываясь. — Те не отказывают! «Кривой» Михайло там со своим Иваном! Хворостинин и Ивашка Грамотин тоже! И хотят призвать на царство королевича Владислава!

Димитрий замер на бегу, как будто наткнулся на стенку. Затем он подошёл к нему, заглянул ему в глаза… Раз побежали бояре, значит, рядом появилась опасность, и немалая. До сих пор у него была надежда на противостояние Романовых с Шуйскими. И он достал из Ростова Филарета, держал его при себе. Но тот повернул вон куда. А на это он не рассчитывал.

«Мерзавцы!» — подумал он, бросив косой взгляд на думных. Он никому из них не верил: подозревал, что любой сразу же отъедет к Шуйскому, как только покачнется его дело, и больше полагался на донских казаков и польское войско, на того же Рожинского. Расклад же получился таким, что пути-дорожки их с гетманом разошлись окончательно.

— Да, да, и ведут торг о королевиче! — хмуро подтвердил Бутурлин, отхлебнул вина из кружки и, ставя, громко стукнул ею о стол.

Матюшка вздрогнул: стук палки гетмана послышался у него в голове…