Царь остался доволен макетом, после чего поручил Леохару возвести Филиппейон в Олимпии в натуральную величину.

* * *

Перед отъездом Александра в Афины Филипп пригласил его на прощальную трапезу и в завершение загадочно произнёс:

– В Афинах Антипатр передаст тебе мой подарок. – Заметив на лице сына недоумение, ухмыльнулся: – Тебе понравится!

Слова отца озаботили Александра лишь на время, но через несколько дней он забыл обо всём, что не касалось сборов в дальнюю дорогу. Новое чувство собственной значимости, что он едет к афинянам решать их судьбу и от него теперь зависит многое, переполняло юного наследника. То, что отец позволил ему действовать самостоятельно, радовало и в то же время настраивало на огромную ответственность за результаты переговоров на предмет «вечного мира». Конечно, он волновался! В эти дни лишь милый сердцу Гефестион, осведомлённый о душевном состоянии друга, поддерживал его, утихомиривал ненужные страсти, украшая своим присутствием досуг Александра в уже опостылевшем ему дворце.

Письма Аристотеля

Письма Аристотеля

Перед отбытием в Афины Александр получил одновременно несколько писем от Аристотеля. Наставник писал ему из Стагир чуть ли не ежедневно, а отправлял с оказией, когда предоставлялась возможность. В свойственной ему назидательной манере наставник высказывал опасения за неправильные, на его взгляд, шаги, которые предпринимал юноша в сложный возрастной период:

«Аристотель – Александру: Хайре! Береги и копи время, на которое ты прежде не обращал внимания и которое мимо тебя проходило впустую. Самое позорное для тебя – это потеря времени по собственной небрежности. Посмотри вокруг и заметь тех людей, кто наибольшую часть жизни тратит на дурные дела, немалую – на безделье, а остальную – не на полезные дела. Выделенное тебе Судьбой время на жизнь имеет предел, оно умирает с каждым твоим вздохом. Не упуская без цели, без дела ни дня, ни часу! Получишь выгоду от дня сегодняшнего – меньше будешь зависеть от дня завтрашнего»…

Александр читал такие письма с удовольствием, хотя его не устраивало, когда наставник думал о нём как о наивном мальчике.

…«Быть может, ты спросишь, как поступаю я, если смею тебя поучать? Признаюсь, могу сказать, что в жизни своей я зря потерял достаточно времени, особенно в молодости, и в этом назову причины моего скромного имущественного достатка и всякие удары судьбы. Я тебе советую, чтобы ты лучше берег своё достояние – время, начиная с сегодняшнего дня! А мне уж поздно быть бережливым, когда осталось на донышке. Да к тому же остаётся там не только мало, но и самое что ни есть скверное. Будь здоров, мой мальчик!»