– Тебя посещали мысли о новом замужестве? – спросила Флоранс.

– Нет. В Мдине у меня устоявшаяся жизнь. А пока я буду находиться в Лондоне, мы с Джерри подготовим к публикации завершающий том воспоминаний Аддисона.

– Тебе нравится Джерри?

– Очень. Мой лучший друг. А лучшие друзья – драгоценное приобретение. У меня на Мальте есть и другие друзья. Журналист Отто. Есть еще Томми-О – замечательный певец, выступающий в экстравагантных нарядах. Правда, сейчас мы видимся редко и он прекратил выступления. А после ваших с Джеком героических усилий по розыску меня вы оба тоже стали моими дорогими друзьями. Надеюсь, вы снова приедете в Мдину и погостите у меня.

– Я бы с удовольствием, – улыбнулась Флоранс.

Но стоило ей подумать о значимости дружбы, как она поняла: до сих пор ее лучшими подругами были Элен и Элиза. Недавний разрыв с Элен печалил ее сильнее, чем она могла представить.

Дни пролетели незаметно. После Рождества Элиза с дочерью вернулась во Францию, а Розали поехала в Лондон. Дом, где еще недавно хватало и смеха, и слез, вдруг стал совсем тихим. У Флоранс испортилось настроение. Но она старалась бодриться ради Джека, поскольку их ждала разлука. В январе он отправится на Мальту и продолжит наблюдать за ходом ремонта квартиры в Валлетте.

– Ты могла бы поехать со мной, – предложил он в их последний вечер.

– Я предпочту остаться здесь, – покачала головой Флоранс. – У меня работа в доме лорда Хэмбери. Я благодарна, что он согласился снова взять меня. Плюс мои наметки к роману. После всего случившегося я нуждаюсь в оседлой жизни.

– Я уеду всего на несколько недель. Не успеешь оглянуться, как они пронесутся. А когда вернусь, начнем обдумывать нашу свадьбу.

Флоранс улыбнулась:

– Нашу прекрасную летнюю свадьбу. Между прочим, Розали предлагала помощь, в том числе и финансовую.

Сказанное удивило Джека.

– Ей незачем тратиться.

– Она искренне хочет поучаствовать. И потом, если не ошибаюсь, все расходы по устройству свадьбы берет на себя семья невесты. Слышал о такой традиции?

– Кажется, слышал, – засмеялся Джек. – Значит, лето тебя вполне устраивает?

– Абсолютно. Терпеть не могу холод и слякоть!

– Ты же знаешь, все решаемо, – сказал он, касаясь ее щеки.

Флоранс поначалу не поняла смысла его слов, потом догадалась: он имел в виду ее размолвку с Элен. Она пыталась загнать все это на самые задворки сознания, однако терпела неудачу за неудачей. Несколько дней она мучилась, составляя письмо к Элен, однако Джек и Элиза настоятельно посоветовали ей на время оставить Элен в покое. Флоранс порвала письмо. Но ее бесила собственная беспомощность.