Он деловито уселся на край постели, принялся разуваться – развязал ремешки на полусапожках фиолетового цвета, скинул их, при этом принялся насвистывать какую-то разухабистую мелодию. Затем скинул тогу, остался в тунике.

В этот момент кто-то ломаным голоском пропищал:

– Не свисти, денег не будет!

Стихотворец насторожился, голосок показался ему знакомым. Он перебрал в памяти наложниц, которые содержались во дворце, попытался вспомнить их голоса. Великие боги, их было столько, что всех не упомнить! Число свезенных во дворец красоток перевалило за две сотни. Чтобы не таскаться по кабакам и лупанариям, не подвергать свою драгоценную жизнь опасности, Коммод, еще в бытность Перенниса, по его же совету, приказал искать по Италии привлекательных женщин. Их свезли на Палатин, здесь был усмотрен просмотр (а при желании ближайших друзей и испытания, в которых довелось участвовать и Тертуллу), после чего в качестве наложниц поселили в доме Нерона. Род их занятий или происхождение роли не играли – в гареме содержались девицы из знатных семейств и шлюхи самого низкого пошиба, добывавшие свой хлеб на кладбищах. Их называли бустуарии, во время похорон они исполняли роль плакальщиц. Таких, правда, было всего несколько штук, но Коммод уважал их за редкие способности по части ругани. Эти дамы могли обложить кого угодно, вплоть до императора, и, занимаясь любовными развлечениями, знать не знали, что такое срам. В список попали даже несколько высокопоставленных матрон, имевших по нескольку детей. Этим по приказу Коммода скоро разрешили вернуться домой и даже выдали награду. Две женщины, правда, упросили императора оставить их при своей особе. В число наложниц были включены и две бывшие весталки, которых императорским распоряжением освободили от позорной казни за преступную связь с мужчинами, ведь жрицы богини Весты должны были в течение тридцати лет хранить невинность. Император назвал этот обычай суеверием и отменил прежний порядок набора и содержания весталок. Правда, ненадолго. Застав одну из этих жриц с преторианским центурионом, просмотрев весь сеанс до конца, неожиданно возмутился и приказал вернуть старые правила служения Весте.

– На этом Рим стоит! – назидательно заявил он сенаторам.

Весталка была наказана бичеванием, которое прекратили после того, как центурион признался, что никогда ранее, ни с какой другой женщиной он не испытывал подобного неземного наслаждения. Коммод не поверил, центурион начал настаивать, тогда для разрешения спора цезарь приказал вернуть весталку и лично приступил к испытаниям. Закончив, он, отирая пот со лба, вынужден был признать, что центурион прав, поэтому он прощает «негодницу», а центуриона ссылает в Месопотамию, дабы он больше не зарился на чужих женщин.